Священник

Один за другим люди поднимались с колен и смотрели на Аарона. В угрожающем гуле их голосов Аарон почувствовал приближающуюся бурю.

Перед тельцом он соорудил жертвенник из неотесанных камней, как того требовал Господь, — такой же, как у подножия горы.

— Завтра будет праздник Господу! — объявил он.

Он напомнит им о манне, данной Богом. К утру они отдохнут, успокоятся. Утро вечера мудренее.

Смеясь и хлопая в ладоши, люди разбрелись и, словно малые дети, с нескрываемой радостью стали готовиться к торжеству. Даже его сыновья и невестки с нетерпением ждали завтрашнего дня, доставая пышные египетские наряды.

Как только горизонт на востоке озарился солнечными лучами, старейшины принесли всесожжения и мирные жертвы золотому тельцу. Когда эти формальности были закончены, народ приступил к пиршеству. Не обращая внимания на манну, неслышно сыпавшуюся с небес, они закалывали и жарили ягнят и коз. Они не пили воду, которая все так же текла из скалы. Вместо этого они жадно глотали забродившее молоко. Те, у кого были арфы и лиры, играли египетские мелодии.

Объевшиеся и пьяные, люди пускались в пляс. Чем ближе к закату, тем более шумным становилось празднество; раздавались громкие и хриплые голоса. То и дело завязывались драки. Вокруг дерущихся собирались зрители, смеясь, они смотрели на кровопролитие. Молодые женщины с дразнящим смехом делали вид, что убегают от преследовавших их парней.

Аарон вошел в свой шатер с пылающим от стыда лицом. Его младшие сыновья Елеазар и Ифамар сидели в суровом молчании, а Мариам, невестки и внуки, зажимая уши руками, собрались в дальнем углу шатра.

— Это не то, что я хотел. Вы же знаете, что это так! — опустив голову, Аарон сел, скорбный и подавленный, прислушиваясь к воплям толпы.

— Аарон, ты должен как-то остановить это, сделать что-нибудь.

— Вначале это была твоя идея.

— Моя идея?! Это не то, что я… — она поджала губы.

Аарон закрыл лицо. Все вышло из-под контроля. Пиршество становилось все более диким и разнузданным. Если попытаться остановить народ сейчас, они убьют его и ничего не изменится.

Люди развлекались, где хотели и как хотели. Такого шумного веселья не было даже тогда, когда их миновал ангел смерти и они вышли из Египта. Как с ними поступать теперь — это уже дело Господа. Если Господь вообще о них помнит…

Он услышал низкий, рокочущий звук и похолодел. У него перехватило дыхание, и, только почувствовав боль в легких, он медленно выдохнул. Руки дрожали.

В шатер, покачиваясь, с полупустыми бурдюками в руках, вошли Надав и Авиуд.

— Почему вы здесь? Там, в стане, такой пир!

Издалека донесся скорбный мужской крик, который усиливался, подхваченный эхом.

Аарон почувствовал, как по телу пробежал холодок.

Приблизившись к горе, Аарон увидел брата, стоящего на тропе на склоне.