Свежий ветер (СИ)

Они утверждали, что Земля – яркий пример экспансии человечества, тогда как в действительности, после того, как все ресурсы и средний класс населения перебрались в отдаленные колонии, на Цитадель, куда угодно, на этой планете остались лишь те, кто был слишком беден, чтобы позволить себе билет, и те, кто был столь богат, что вся Земля являлась их игровой площадкой. Не мне судить их – я и сама убралась отсюда при первой же возможности, и я никогда не оглядывалась назад… до этого момента.

А теперь меня снова заперли здесь. Только на этот раз снаружи кольцом толпились репортеры в надежде хоть мельком увидеть героя, умудрившегося так облажаться.

Поделом им. Я никогда не была героем, я всего лишь чертовски меткий стрелок, которому повезло в жизни. Сейчас же меня затянуло в центр политического шторма, батарианцы требовали голову коммандера Шепард, а Альянс оставался глух к моим мольбам. Вглядываясь в пятерку крохотных чернильных воробьев, пересекавших внутреннюю сторону моего запястья, я спрашивала себя, как меня угораздило снова оказаться здесь после всего того, что я сделала.

Дойдя до кровати в углу и подхватив лежащий на столе планшет, я завалилась на простыни и, щелкнув маленьким выключателем сбоку, поморщилась от залившего экран яркого света.

Так как меня лишили звания «до выяснения обстоятельств», то и доступа к файлам Альянса у меня не было. Они забрали даже мои гребаные жетоны. У меня не осталось ничего, кроме этого планшета, однако перед тем, как мы посадили «Нормандию СР-2» посреди штаб-квартиры Альянса, и я сдалась, СУЗИ успела скопировать на него часть базы данных «Цербера». Вспомнив об этом, я довольно ухмыльнулась: выйдя из корабля, я обнаружила несколько лазерных точек, танцующих у меня промеж глаз, но прежде чем у меня появился шанс объяснить, что мое появление добровольно, сержант с мозгами в голове скомандовал отбой. Он объяснил своим подчиненным, что я – коммандер Шепард, и если бы я не желала сотрудничать, то несколько солдат однозначно не смогли бы меня заставить.

Мне сказали, что будут держать меня в охраняемом помещении в штаб-квартире Альянса – разумеется, не как заключенного, но как гостью – до тех пор, пока не соберут достаточно материалов, чтобы устроить суд, где я смогла бы ответить за свои преступления, совершенные в батарианском космическом пространстве. Вся процедура могла занять месяцы, но этого времени у нас не было.

И сейчас, лежа на кровати в своей камере – ох, простите, комнате – с верным планшетом в руке, я пыталась понять, как же из работавшего в одиночку бойца спецназа, известного своим умением выполнять невозможное, я превратилась в церберовского оперативника, ответственного за убийство сотен тысяч гражданских. Я вообще с трудом представляла себе это число.