Светлый лик смерти

Ты очень занята?

– Стасов, для тебя и твоей жены я свободна всегда. Тебя я просто страстно люблю, а Татьяне еще и по службе обязана, она же мне помогла Палача раскрутить. Передай ей трубку.

– Добрый день, – раздался в трубке мягкий грудной голос.

– Здравствуй, Танюша. Как тебе отдыхается?

– Лучше, чем работается, – со смехом ответила Татьяна. – Скажи, пожалуйста, это правда, что убитая была в шелковом светло-зеленом костюме и в туфлях на шпильке?

– Истинная правда. Вот не сойти мне с этого места, – поклялась Настя.

– Красивая загорелая блондинка?

– Точно, – удивленно протянула она. – А как ты догадалась?

– Я не догадалась, это Коротков сказал. Настя, мне кажется, я видела ее.

– Где? Когда?!

– В понедельник, в метро. Она сидела рядом со мной и читала мою книгу, поэтому я ее запомнила. Очень похоже, что это была именно она, но мне нужно взглянуть хотя бы на фотографию. А лучше на тело и на одежду, так будет вернее.

– Неужели ты готова ехать в морг? – недоверчиво переспросила Настя. – Ты же в отпуске все-таки.

– А почему нет? Морг ничем не хуже других мест. Все равно Стасов на работе, Лиля в школе, а я свободна, как птица. Впрочем, может быть, я даже по фотографии тебе скажу, что это не она.

Вернулся Коротков, держа в руке свернутый из бумаги кулечек, куда добросердечные коллеги по одной-две ложечки отсыпали ему кофе.

– Вот, – гордо сказал он, протягивая Насте кулечек, – в трех местах отоварился. А ты всегда в моих способностях сомневаешься, неблагодарная.

– Я не сомневаюсь. Сейчас выпьем с тобой кофе и поедем.

– Куда это? – недовольно насупился Коротков. – Я целый день в разъездах провел, дай дух-то перевести. Да и время уже девятый час.

– Поедем мы с тобой, Юрик, к нашему общему другу Стасову и его любимой жене Татьяне. Очень может быть, что Татьяна видела Широкову за несколько часов до смерти.

– Вот это да! – выдохнул Коротков. – Стоит только мне выйти из комнаты, как обязательно что-нибудь случается.

* * *Лариса Томчак и Анна Леонтьева были знакомы много лет, но по-настоящему близкими подругами так и не стали. И не то чтобы этому что-то мешало или они не нравились друг другу, просто в сближении не было необходимости. Они регулярно перезванивались, благо поводов для этого было множество, поскольку мужья последние годы работали вместе."

"Жена Стрельникова Алла тоже была их общей приятельницей, но только в тот период, пока сам Стрельников еще жил с ней вместе. После того как он ушел от жены и стал всюду возить с собой Любу, Ларисе и Анне пришлось резко перестраиваться. Алла нравилась им обеим, она была зрелой умной женщиной, их ровесницей, а Люба, которая была моложе их почти на двадцать лет, казалась им девчонкой, с которой даже поговорить не о чем. Детский сад, одним словом.