Светлый лик смерти

Ольшанский умело руководил процессом обсуждения, то и дело вставляя:

– А куда вы ездили отдыхать?

– В каких больницах лежали?

– С какими попутчиками знакомились в поездах и самолетах?

– С кем знакомились в гостях, на банкетах, на юбилеях?

Настя внимательно слушала все, что говорилось в кабинете, и думала о том, что не зря, наверное, существует теория, согласно которой между любыми двумя людьми на нашей планете существует связь длиной максимум в пять звеньев. Это казалось невероятным, но взятые наугад примеры почти всегда это подтверждали. Настина мать, профессор Каменская, несколько лет работала в одном из крупнейших университетов Швеции. Ректор этого университета был лично знаком с премьер-министром, а тот, в свою очередь, с президентом США. Таким образом, между самой Настей и Биллом Клинтоном оказалось всего три звена.

В ходе обсуждения выяснялось, что пути троих друзей и Виктора Дербышева частенько подходили вплотную друг к другу. Настолько вплотную, что между ними оставалось буквально одно звено. Но все-таки оставалось. Они действительно никогда раньше не встречались. И общих врагов у них не было.

– Что ж, перейдем к врагам индивидуальным, – заявил Ольшанский. – Начнем с вас, Виктор Александрович. А вас, господа, прошу быть предельно внимательными к каждому названному имени.

Врагов у Дербышева не оказалось. Он, конечно, пытался назвать какие-то фамилии, но после того, как он указывал причину конфликта с данным человеком, становилось понятным, что это «типичное не то».

– А ваш сын? – снова встрял следователь. – Насколько мне известно, отношения у вас более чем напряженные.

– Ну при чем тут мой сын? – вспыхнул Дербышев. – Я с ним не общаюсь.

– Вот именно, – кивнул Ольшанский. – Вероятно, он на вас очень сердит, раз слышать о вас не хочет.

– Вы что, полагаете, что Витя… да нет, это чушь! Витя не хочет обо мне слышать, но какое отношение он имеет к этим господам?

– Действительно, никакого, – вздохнул Константин Михайлович. – Анастасия Павловна, что скажете?

– Вы правы, – согласилась Настя. – Сын Виктора Александровича никогда не был знаком ни с Широковой, ни с Ларисой Михайловной. Ему не за что было их убивать.

– Вот именно, – горячо подхватил Дербышев. – Оставьте мальчика в покое.

– Ладно, оставим. А его сестра? Не могла она затаить на вас злобу? Все-таки ее мать покончила с собой после того, как вы ее бросили.

– Прекратите копаться в чужом грязном белье! Как вам не стыдно? Да, я расстался с ее матерью, ну и что? Тысячи мужчин уходят от своих жен, и ничего катастрофического от этого не случается. Если хотите знать, я и ушел от нее потому, что Надя была крайне неуравновешенной, склонной к депрессиям и частым перепадам настроения. Вообще странно, что я столько лет это выносил.