Светлый лик смерти

На всякий случай решила дать письму «вылежаться» еще какое-то время, сходила в магазин за продуктами, приготовила себе диетический обед. В последнее время у Ларисы появилась склонность к полноте, совсем небольшая склонность, но меры нужно принимать своевременно, и она моментально села на жесткую диету, чтобы сохранить узкую талию и стройные бедра. После обеда письмо было окончательно отшлифовано. Лариса в конце указала свой домашний телефон. Она понимала, что лучше было бы указать номер абонентского ящика, но такого номера у нее не было. Можно, конечно, абонировать ящик, никаких проблем, но тогда Дербышев, если вообще заинтересуется ею, будет писать ответное письмо, а это еще больше затянет время. Нет уж, лучше телефон, так быстрее. Вложив в конверт свою самую удачную фотографию, Лариса заклеила его, вышла из дома, села в машину и поехала на почтамт. Если опустить письмо прямо на почтамте, оно окажется в ящике Дербышева уже завтра.

* * *Доставленный из камеры Виктор Дербышев долго разглядывал свою фотографию.

– Мне трудно сообразить, где это было, – наконец произнес он. – Но определенно не на работе. Я никогда не прихожу в офис в джинсах и джемпере.

– А куда вы ходите в джинсах?

– Ну, в баню, например. За город езжу. Дома в них хожу. В магазин. Я не знаю, где меня сфотографировали в таком виде.

– А вы посмотрите на антураж, – попросил Коротков. – Сбоку явно виден угол каменного дома, причем не высокого, максимум этажа три. И деревья вокруг. Вы в какие бани ходите?

– В Сандуны.

– Да, это точно не они. А за город? У вас дача?

– Нет, дачи нет. За город я езжу заниматься верховой ездой.

– Куда именно?

– На восьмидесятый километр по Киевской дороге. Там есть такой клуб… – Дербышев запнулся, потом вызывающе глянул на Короткова. – Элитный. В этом клубе занимаются видные политики и бизнесмены. Я надеюсь, вы не собираетесь их беспокоить своими расспросами?

– Собираюсь, – кивнул Юрий. – А почему бы и нет?

– Но послушайте… Мало того, что меня заперли в камеру без всяких к тому оснований, вы еще и репутацию мне испортить хотите? Пройдет три дня, и ваш следователь с позором придет ко мне извиняться, потому что я ни в чем не виноват и к вашей убитой блондинке отношения не имею. Хорошо еще, если в моей фирме к вашим следственным ошибкам отнесутся с пониманием и не выгонят меня. Но если вы начнете распространять слухи о моей виновности в среде людей, чьим мнением я дорожу, я подам на вашу контору в суд за нанесение морального ущерба. Имейте это в виду.

– Поимею, – усмехнулся Коротков. – А кстати, вам ничего не говорит фамилия Стрельников?

– Стрельников? – удивленно переспросил Виктор.

– Да, Стрельников Владимир Алексеевич.