Светлый лик смерти

Но Ольшанский позвонил сам, едва за Коротковым закрылась дверь. Голос его был недовольным и усталым.

– Эксперты не обнаружили на письмах ни одного отпечатка Стрельникова, – сообщил он.

– А пальцы Широковой?

– Полно. Что скажешь?

– Ничего, сами все знаете. Прятать письма на даче у друга можно и в перчатках. Но в первый раз найти их в сумке любовницы или в тумбочке и прикоснуться к ним можно только голыми руками. Вы видели когда-нибудь человека, который любую незнакомую вещь берет, предварительно надев перчатки?

– Не видел.

– И я не видела. Пальцы Стрельникова должны быть обязательно. Или следы затираний. Есть следы?

– Нет. Все отпечатки, которые обнаружены на письмах, конвертах и внешнем пакете, четкие. Смазанности, конечно, есть, но это нормально, без них вообще не бывает. Когда их нет, это даже подозрительно.

– Ну вот, значит, Стрельников этих писем не брал в руки.

– Интересно ты рассуждаешь! А кто же их спрятал на даче у Томчаков?

– А черт его знает. Может быть, тот, кто написал Широковой письмо от имени Дербышева?

– Ты сама-то понимаешь, что говоришь? – фыркнул Ольшанский, и по его голосу Настя поняла, что следователь даже слегка развеселился. – Предположим, человек, написавший письмо от имени Дербышева, хотел убить Широкову и подставить Дербышева. Я это допускаю. Человек, который нашел переписку Широковой и спрятал ее на даче Томчаков, явно хотел подставить Стрельникова. Я готов поверить в этот бред, если ты мне объяснишь, как этот тип может хотеть подставить их обоих. Что между ними общего? Они даже не знакомы. Они никогда друг о друге не слышали и никогда не встречались. У них нет и не может быть общих интересов и точек соприкосновения. Иными словами, у них нет и не может быть общего врага.

– Вы уверены?

– Да ни в чем я не уверен! Все, Анастасия, считай, что это тебе мое задание. Найди мне этого общего врага. А Короткову скажи, пусть побеседует с Дербышевым и выяснит, где и когда его сфотографировали. Попробуем хоть фотографа этого найти.

* * *Ларисой Томчак овладел охотничий азарт. Она даже не подозревала, занявшись поисками Надежды Цукановой, что увлечется до такой степени. Внутрений голос говорил ей, что надо остановиться, что она затеяла глупое и никому не нужное дело, которое не принесет в итоге ничего, кроме боли, грязи и разочарования. Но остановиться она уже не могла."

"Идея, связанная с поисками хорошо информированной соседки, показалась Ларисе с первого взгляда правильной и легко осуществимой, но на деле оказалось, что все совсем не так.