Светлый феникс

Однако у нас различные понятия сложившейся ситуации и морального облика как твоего, так и леди Изельды. Тетушка, вы не оставите нас наедине?

— Лейн, я бы хотела знать, что происходит.

— Вы не останетесь в неведении, ведь именно вам придётся лечить разбитое сердце одной слишком впечатлительной и доверчивой особы.

***

Лейнард тан Даррак

— Ты пугаешь меня, — выдохнула тетушка. — Лейн.

— Прости, — это все, что я мог сказать.

— Хорошо, — вынужденно кивнула тетушка и прошла в свою спальню, оставляя нас с братом в гостиной.

Я тут же призвал магию, отрезая меня и Адарлейна от окружающей обстановки. Никто не услышит и не увидит то, что сейчас между нами произойдет.

Видят боги, но я едва сдерживаюсь, чтобы не прибить щенка.

С каким наслаждением я впечатал кулак в лицо попытавшегося уклониться брата. От удара он упал. Я ждал, что встанет, вскочит и полезет в драку, но тот благоразумно остался на месте. Лишь вскинул голову, ухмыляясь. Щенок!

— Я не спрашиваю о том, что тобой двигало, когда ты практически подписал приговор леди Аэлье. Ты ни о ком кроме себя и мести мне не думал.

— Приговор?

— Ее соблазнение — это приговор. Ты дважды идиот, если считал, что, переспав с ней, родственная со мной магия не даст определить, кто стал ее первым мужчиной. Древняя клятва, Адарлейн!

Судя по исказившемуся лицу Адарлейна, он действительно полагал, что наше родство скроет факт его участия в соблазнении. Идиот!

— Но убить я тебя хочу вовсе не из-за своей невесты. В конце концов, это мое упущение, я знал, что в моей семье есть две ядовитые змеи, которые не упустят шанса укусить. Понадеялся на чудо.

— Убить? — кажется брат впервые испугался по-настоящему.

— Радуйся, что я дал слово отцу, что не сделаю этого. Однако не жди, что на этом, — я указал на его разбитые губы, — все кончится. Вставай, мразь!

Этого оскорбления достоинство брата не выдержало. Он резко поднялся и попытался ударить. В каком бы плачевном состоянии я не находился, но я никогда не позволю, чтобы он одержал верх.

Адарлейн снова растянулся на полу. Бить лежачего мне не позволяла собственная гордость.

— Поднимайся, а заодно расскажи мне, за что ты мстишь Лое.

Мысль о том, что Лоя была обманута Адарлейном и практически подложена под Ксара, бесила. Я едва сдерживал желание убивать, магия вырывалась едким туманом, вторя моей ярости, что в итоге удерживать защиту над ментальным даром становилось труднее.

Я не был готов к такому воспоминанию сестры, когда столкнулся с ней и дядей в комнате Адарлейна. Скажу откровенно, я был потрясён и разозлен. Даже тот факт, что леди Изельда взращивала в моей невесте влюбленность к брату, так не разъярила меня, как то, что кузине разбили сердце.