Светлый феникс

— Не маши, — нахмурилась она и потянула меня на выход, — тебе бы тоже поспать не мешало. Твоя аура немногим лучше ее, такое же решето.

— Посплю, — кивнул ей, и последний раз взглянув на леди Марину, послушно пошел за тетей в соседнюю комнату.

Иной раз спорить с леди Руданой совершенно бесполезно. Особенно когда она видит человека, которому нужно помочь. Пока не вылечит — от себя не отпустит.

Вздохнув, сел на указанную кушетку и замер, давая тетушке рассмотреть результат моего разговора с отцом.

— На каникулах ты к нам? — мягко проводя по моему лицу пальцами и магией, спросила тетя. — Тебе бы стоило отдохнуть, в это время вас освобождают от рейдов.

Я усмехнулся и поморщился. Разбитые губы не способствовали улыбке. Даже если та — всего лишь ее жалкое подобие.

Тетя, как и всегда, деликатна и слишком переживает, не желая причинить своими вопросами боли. Могла бы и прямо спросить, выгнал ли меня отец. Я давно вырос и не нуждаюсь в одобрении и любви главы рода.

— Нет, нас с невестой ожидают в главном поместье.

— Мэнор разошелся, — пробормотала она и ахнула, — бил магией? Лейн!

— Не нужно, я заслужил.

— Лейн, — укоризненно протянула тетушка.

— Тетя, не надо. Ты лучше меня знаешь, что род и его тайны — священны, отец был в своем праве.

— Ты сильнее его, ты мог бы не допустить и…

— Не мог, вы сами учили меня ответственности, — отрезал я. — Я знал на что иду. Точно также, как и понимал, какие могут быть последствия. И принял их, как подобает мужчине.

— Можно подумать, что твое избиение что-то изменит. Снимай рубашку, — приказала леди Рудана.  — Снимай, Лейн, иначе я силой тебя раздену, и просто поверь тебе это не понравится. А потом не понравится твоему отцу, ты прекрасно знаешь, на что я способна.

— Знаю, — я снова улыбнулся, на этот раз безболезненно. — Не ругайся, сниму.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тетушкины руки творили чудеса. Да и сама она словно соткана из любви и света.

Потянулся к ней, прижался лбом к животу, на мгновение возвращаясь в детство.

Тетушка — человек, заменивший мне мать, но никогда не позволяющий забыть леди, давшую мне жизнь."

"— Постой, пожалуйста, — попросил ее, — так спокойно…

Иногда даже самому сильному лорду нужна такая минута. Теплоты и материнской нежности. Тишины и понимания. Минута, когда тревоги и волнения утихают, сменяясь верой и надеждой в то, что все непременно образуется. И выход обязательно будет найден. Даже, если кажется, что выхода нет.

Глупость, что мужчины не должны проявлять слабость. Только не с теми, кого безоговорочно впустили в свое сердце.

Как и то, что детям, особенно будущим высоким лордам, не нужна ласка и любовь.