Светлый феникс

— Но возможности прошедшего эволюцию дважды, мы можем себе лишь представлять. Как и то зачем ему это нужно.

— Численность хранителей за последние двести лет снизилась, — выдохнул я. — Значительно снизилась. Это вырождение. Наш мир хотят лишить хранителей.

— Больше, Лейн, — вздохнул дядя. — Я склонен считать, что численность хранителей пошла на скорую убыль после заключения последнего союза между нашими странами. Брачного союза. А проблемы с рождением одаренных и того ранее.

Считал я быстро. По-хорошему, жеребьевку должны были провести через сто лет, следовательно убыль среди магов с даром хранителя произошла четыреста лет назад. Но, судя по всему, она была не столь явной, раз никто не обратил на это внимания.

— Мэнор поднял целительские архивы, где угрозами, где шантажом, где попросту заплатил за сведения, а где прикрылся расследованием покушений на жизнь леди тан Аргхарай и смерти леди тан Маррад.

Мне показалось или дядюшка искренне гордился поступком отца?

Раньше в его тоне в сторону главы рода никогда не скользило такого откровенного восхищения.

— Он получил сведения и у стихийников, и у светлых. Правда, брал в расчет лишь первую пятерку от каждой тридцатки великих родов, однако даже этого достаточно, чтобы однозначно утверждать, что вырождение хранителей коснулось всех стран и всех великих родов. И длится уже не первую сотню лет. За маленьким исключением, только в последние сто-сто пятьдесят лет, гибель детей и матерей столь сильно выросла.

— Погоди, я правильно понял, что отец сумел достать сведения под носом у других первых родов? — Про остальные рода в рейтинге, говорить нечего, там у отца было неоспоримое преимущество — он глава первого рода, и неважно, что противоположной магии. — Или может, они все же сотрудничали?

— Мэнор всегда был лучшим в разведке, да и в шпионаже ему никогда не было равных. Как и в анализе данных. — гордо заметил дядя. — И нет, если бы твой отец попался, скандал был бы знатным, и тем более Совету не пришлось бы идти на уступки Мэнору.

— Уступки? — Что-то я совсем перестал что-либо понимать.

И тут дядюшка поразил меня еще больше. Он широко улыбнулся. Как-то слишком счастливо для всей ситуации в целом.

— Твой отец потребовал расторжения помолвки.

— Что он сделал? — я аж привстал с кровати.

Улыбка на лице дядюшки стала еще шире, я даже забеспокоился, а не порвет ли он рот?

— Ты не ослышался. Как тебе известно, древнюю клятву, данную вами двумя, могут отозвать свидетели…

— Ты хотел сказать попытаться отозвать. — Во время помолвки, помимо нас с леди Аэльей, клятву подтверждают и пятнадцать сильнейших глав великих родов — по пять от каждой стороны. Вместе с нами они льют кровь в ритуальную чашу и призывают богов.