Светлый феникс

Заледенел бы и снаружи, и внутри.

Клятва, данная в момент сильнейших эмоций… Я напрочь забыл о ней. Забыл, будучи счастлив от того, что Марина справилась, что не погибла и сумела завершить ритуал обретения иллами для своего рода.

Тогда, на полигоне, в момент, когда отчетливо понял, что Марина не выживет и я не смогу ничего сделать для нее, оборванная связь не позволила вмешаться магией, а комиссия из сильнейших хранителей остановила и меня, и лорда Марсэмиара, когда мы попытались сделать это физически, я молил богов о помощи.

Моя молитва, как и клятва, были услышаны… Так вот почему мне нельзя прикасаться к девушке…

— Я не отступлю от своих слов, — вытолкнул из себя фразу.

Выдрал вместе с сердцем, расколотым, разбившимся вдребезги. Я так хотел верить, что у нас все же есть шанс. Ведь ничего случайного не бывает?

— Не отступишь? Даже если Риша была рождена для тебя?

Риша? Точно, так Марину называет Феликс, и, судя по всему, богам нравится такое сокращение. Надо же… Она им все же не безразлична, но тогда почему?! Для чего ей выпали такие испытания?

Рождена для меня… Горько это слышать, особенно, когда собственная клятва не оставляет выбора. Две клятвы, если быть до конца с собой честным, но с той, первой еще можно было побороться… Не все условия при заключении были соблюдены, и помолвка, пусть и по древнейшему ритуалу, это еще не свадьба.

Мне нужно было время, только оно… А теперь и его у меня нет. Зато оно есть у Марины. Этого достаточно.

— Клятвы нельзя нарушать. Магия не терпит лжи, и я предан своим богам, я не оскорблю вас клятвопреступлением. Если я должен сторониться леди Марину, чтобы она жила, я сделаю это.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты сам обозначил условия, мальчик мой. — Довольный голос богини словно доносился издалека.

Значит ли это, что аудиенция закончена?

— В тебе горит огонь борьбы, мы видим его, мы видим твою суть, ты на верном пути. Помни об этом и о том, что каждому воздастся по его заслугам. Докажи, что мы не ошиблись в тебе. Докажи, и помоги своему миру измениться…

Я ждал, что будет сказано еще что-то… Но больше не слышал ничего. Как и не был готов к тому, что мое сознание словно светильник выключат. Резко и неотвратимо.

***

Я проснулся от жажды. Горло пересохло и пить хотелось нестерпимо.

— Пить, — хрипло попросил, едва открыв глаза.

— Очнулся, слава богам! — облеченный выдох тетушки.

А в следующий момент заботливая рука приподняла мне голову и приставила к губам стакан с кисловатым отваром.

Пил жадно, чуть ли не захлёбываясь. Сознание немного прояснялось, взгляд перестал быть мутным. Я осмотрелся.

Я в своей спальне в академии.