Увольняюсь, Ваша Светлость!

Экипаж, движимый магией, слишком дорогое удовольствие, по сравнению с упряжкой огненных копытных.

К тому же далеко не все жители имели право и возможность перемещаться порталами. Плюс держим в уме, что тяжелую повозку, груженную кирпичом, передвигать магией такое себе удовольствие.

В общем, взращиваемые здесь лошади отличались выносливостью и силой. Им приходилось тягать грузы в сложных погодных условиях. Воздух с повышенной сухостью, бури и ураганы — вот что дарила Бездна тем, кто не умел закрыться от климатических неприятностей при помощи магии.

Но аристократы, такие как мэр, держали этих животных не только в хозяйственных целях. Они отправляли представителей своей конюшни на скачки, а иногда соревновались друг с другом. Я с трудом представляла себе, зачем демону садиться на коня. Однако для них это была особая удаль, поражать противника верхом. Такая игра, вроде охоты.

Френсис пустил лошадку вскач. Та шла легко, но отец резким окриком предупредил его, чтобы препятствия он объезжал.

Когда мальчик проезжал мимом нас, я помахала ему вслед за Вышем. Не знаю, что лепрекон наговорил ему обо мне, но юный лорд ответил на приветствие. Какая-то из туго натянутых пружин во мне расслабилась, и дышать стало чуть легче.

На Конвея я старалась не смотреть. Это уже входило в привычку. Но игнорировать его, как всегда, почти невозможно. Герцог держался в седле так, словно в нем родился. Поводья в руках, но я даже не улавливала момента, чтобы он их натягивал.

Очевидно, что темный гнедой был его любимцем. Сэр Эллиот иногда похлопывал коня по шее, то успокаивая, то подбадривая. Всадник и лошадь преодолевали барьеры в нарочито спокойном темпе. Здоровенный жеребец, как перышко, перемахивал через двойные или даже тройные планки.

Но вот мы с Конвеем все-таки встретились взглядами. Он резко отвернулся, дал команду, и конь рванул с рыси на галоп, все так же свободно пролетая над препятствиями. А вот лошадь Френсиса этот маневр оценила по-своему… Она тоже ушла в галоп, хотя мальчик к этому был совсем не готов. Он вцепился в поводья и всем телом приник к шее, чтобы удержать равновесие."

"Мы с Вышем вскочили. Оба конюха замахали руками, один бросился с бичом к ним на перерез, видимо, посчитав, что смерть под копытами безопаснее, чем хозяйский гнев.

Однако Конвей среагировал с нечеловеческой скоростью. Я не уловила момент, когда его лошадь исчезла со своей половины манежа и появилась сбоку от белой кобылы. Было подумала, что сейчас запрыгнет вторым седоком, но он умудрился подцепить ее под уздцы. Оба коня постепенно сбавляли темп.

Через полминуты Конвей спешился и снял сына. Он продолжал держать его на руках, когда я заметила, что герцог будто бы стал выше ростом и мощнее.