Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

И ты, ты, кто как никто другой знает, какой катастрофой может обернуться всего один шаг… Ты совершил настолько грязный поступок!

Виктор замотал головой.

— Я… Я сам не понимаю, что на меня нашло… Отец, ты же знаешь, в Гельсингфорсе я никогда не позволял себе ничего подобного! Хотя там были и женщины, и клубы…

Мать наградила старшего сына презрительным взглядом. И в этот момент я понял, что он действительно перестал играть для нее главную роль.

— Что ж, Иоанн. Придется нам признать, что в вопросе воспитания мы совершили огромную ошибку. И единственное, что мы можем сейчас сделать, помимо попытки замять это дело, дабы оно не испортило репутацию другим нашим детям…

— Матушка! — Виктор вскочил было с кресла, но резкий и хирургически точный порыв ветра вернул его задницу на место. Матушка даже пальцем не пошевелила.

— Молчать! — прогремел князь. — Ты сказал и сделал достаточно. Теперь покорно принимай последствия. И не смей перебивать мать.

— Теперь я обращаюсь к тебе, Иоанн, — продолжила княгиня. — Ты глава семьи и тебе принимать итоговое решение. Тебе решать, что делать дальше в сложившихся обстоятельствах. Но я требую, чтобы Виктор понес наказание. Аграфена не станет подавать жалобу в дворянский суд, и это ее решение. Она не хочет, чтобы репутация всей нашей семьи пострадала из-за одного… человека. Но я хочу убедиться, что кара будет.

Виктор побледнел, а затем его лицо начало стремительно багроветь. Все, контроль потерян. Сейчас все маски будут сорваны.

— Господи, да она всего лишь служанка! — крикнул он. — Просто служивая девка! Сколько аристократов до меня развлекались с горничными и крестьянками!

Вот ты и явил свое истинное лицо, братец. И вот теперь тебе действительно конец.

Матушка медленно поднялась с диванчика и так же неспешно, плавно, подошла к брату. А затем влепила ему такую звонкую пощечину, что мы с отцом одновременно скривились.

— Что вы сказали, Виктор Иоаннович? — тихо проговорила она. — Просто служанка? Да будет вам известно, что я, как Светлейшая княгиня, имею право держать собственный двор. Что я имею права назначать фрейлин и наделять их властными полномочиями в рамках своих владений. И что вы, Виктор Иоаннович, посягнули на честь не простой сенной девки, а дворянки с зарегистрированным рангом Потенциала! Аграфена принадлежит роду Турениных! Но даже если бы она была безродной замарашкой, я бы не простила вам подобного поведения. Вы не просто наследник рода Николаевых, вы, Виктор, двоюродный брат самого императора!

— Рожденный в морганатическом браке, — зло прошипел брат. — Для них, в Петербурге, я никто.

— Теперь будешь никем, — сказал отец."

"Мы все повернули к нему головы. Глава семьи наконец-то нашел в себе силы признать очевидное.