Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Словно угадав мои мысли, в двери постучал лакей.

— Ваша светлость, завтрак начали подавать. Вы спуститесь в столовую?

Я обернулся на часы. Половина восьмого. Да, уже пора приступать к обязанностям хорошего сына.

— Конечно, Илья. Через десять минут. Спасибо.

Лакей унес поднос, а я подхватил блокнот и закрыл двери кабинета на ключ. Затем вернулся к себе, оставил записи, привел себя в порядок и вышел в коридор. Хотел зайти к Костенко и справиться об их здоровье, но появление Аграфены спутало мне все планы.

— Ваша светлость, Анна Николаевна желает с вами поговорить перед завтраком. В ее покоях.

Я вопросительно приподнял брови.

— Разумеется. Но в чем дело?

— Понятия не имею.

— Ладно, идем.

Мы прошли на женскую половину этажа. Судя по шуму и причитаниям из комнаты Тани, сестра снова не могла решить, что надеть к завтраку. Сейчас матушка буквально заставляла ее привыкать к новой жизни и требовала, чтобы Таня наряжалась к каждой трапезе. У нас в Выборге нравы были попроще, и Таня еще не привыкла. Да, мужчиной в этом плане быть удобнее… У меня хотя бы все рубашки сочетались со всеми костюмами — специально так заказывал гардероб, чтобы не ломать голову.

— Прошу, — Аграфена открыла передо мной дверь, а сама осталась в коридоре.

Я прошел в будуар и остановился, ожидая, пока княгиня выйдет из спальни. Первыми из дверей вышли горничные и удалились. Затем появилась сама светлейшая княгиня. Судя по тому, что она уже была одета и причесана на выход, задерживаться в доме надолго она не собиралась.

— Доброе утро, матушка, — поклонился я.

Но она пропустила мое приветствие мимо ушей и уставилась на меня колким взглядом.

— Когда ты собирался мне сказать, Алексей?

Позвольте уточнить, о чем именно…

— Прошу прощения, ваша светлость?

— Не строй из себя дурачка, Леша! — раздраженно бросила мать и торопливо прошла к столику, где лежали какие-то бумаги и утренняя почта.

— Я действительно не понимаю, о чем речь!

— Свидание! Свидание, Леша… И ладно, если с какой-нибудь девушкой своего круга, но… С той стервой из «Меркурия»?

Понятно, кто-то меня сдал. Наверняка Аграфена. Все равно пришлось бы спрашивать разрешения выйти из особняка, но я собирался обставить это поизящнее…

— Ничего личного, матушка. Просто деловой ужин.

— Деловой ужин? В «Садко»?! И с каких пор деловые письма брызгают французскими духами?

Понятно, не только Аграфена, но и другие слуги сдали. Забавно, что никто и словом не обмволвился об Оксане. Матушку бы точно хватил удар…

Впрочем, матушка не знает еще одной особенности моих коллег из моего мира. Мы, будучи, преобразователями, можем контролировать некоторые, так сказать, физиологические процессы, влияющие на деторождение. Непосредственно преобразованием жизнеспособного в нежиснеспособное.