Светлая ведьма для Темного ректора (СИ)

— Не поздновато ли для визита? Или вам срочно понадобилась помощница?

Я пытаюсь отгородиться, защититься. Хотя бы эмоционально.

— Я говорил, что я сегодня вернусь. Впустите меня немедленно.

Усмехаюсь и начинаю закрывать дверь. Я не на работе, чтобы слушать приказы.

— Если я сегодня не приду, Аллану может стать хуже.

Глава 19. Личная жизнь ректора

Это заявление тяжелым камнем падает в душу. У меня нет ни грамма желания пропускать Рейнарда в комнату. Но что бы ни было в моей голове, какие бы отношения нас ни связывали с Темным, здоровье и жизнь Аллана были намного важнее.

Шурша юбками, я отхожу в сторону и пропускаю ректора внутрь. Он заходит, берет стул и садится рядом с кроватью, не произнеся больше ни слова. Рейнард вглядывается в лицо Аллана, аккуратно кладет руку ему на плечо.

Подавляю в себе желание остановить ректора — сын мой, не хочу, чтобы его касался этот Темный, предатель и циник до мозга костей. Сжимаю челюсти и встаю около окна, всматриваясь в уличную темноту. От открытого окна тянет ночной прохладой, и по телу пробегает озноб от сочетания усталости и нервного напряжения.

— Накиньте шаль, — приказным тоном говорит Рейнард. — И идите уже отдыхать.

Я оборачиваюсь, иронически глядя на него. А он даже не смотрит на меня! Невольно любуюсь его сосредоточенным профилем, ямочкой на подбородке и темными хмуро сведенными бровями.

Проклятье! Раздраженно сминаю юбку и пытаюсь сдержать гнев, рвущийся наружу. Злюсь не только и не столько на Рейнарда, сколько на себя.

— Вы забываетесь, господин ректор, — уверенно говорю я. — Сейчас я не ваша подчиненная, и я не ваша жена. Которая, кстати, наверняка очень скучает по вам ночами. Вы ей не говорили, что проводите их в комнате чужой женщины?

Все эти слова вырываются на одном дыхании, и я замираю, не понимая, зачем я вообще это только что сказала.

Ректор медленно переводит взгляд с Аллана на меня и выгибает бровь.

— А с каких это пор, мисс Антис, вас интересует моя личная жизнь? — в голосе звучит хрипотца, которая отзывается в моей груди щемящей болью и тоской.

Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос. Но это означало бы признаться себе в том, что в глубине души мне не все равно.

— Это не про личную жизнь, профессор Рейнард, это про неприятности, которые могут мне грозить, если ваша жена узнает, что ее благоверный проводит ночи в моей комнате, — бросаю ему я и резко разворачиваюсь, чтобы уйти в ванную.

Юбка задевает лежащие на столе книги, которые я взяла из библиотеки. Стопка наклоняется и падает. Книги с глухим стуком шлепаются на пол. Некоторые, шелестя, раскрываются в полете и приземляются, сминая страницы.

Я с тихим стоном обиды присаживаюсь, чтобы собрать их. У одной книги листы оказываются сильно помяты.