Светлая проблема темного куратора (СИ)

Герцог махнул рукой:

— После нашего разговора моя секретарша отведет ее в академию. Вы свободны.

— Я не являюсь вашим прямым подчиненным, — усмехнулся куратор. — И моя напарница тоже не обязана бежать к вам по первому зову.

Мерет выпрямился в кресле и многозначительно произнес:

— Тем не менее леди Шен пришла сюда, и нам есть о чем поговорить.

— С девушкой, которую вы даже сейчас ни разу не назвали дочерью? — так иронично спросил Ихлас, что даже я поморщилась.

Он неожиданно попал в больное… Несмотря на все чувства, которые я испытывала к Ясину Мерету, этот холодный разговор и отстраненный тон впивались в сердце, как игла. Герцог даже не пытался изобразить отцовские чувства или сожаление. Вслед за болью всколыхнулась злость, и я сжала кулаки.

Пятый, наконец, соизволил посмотреть на меня и негромко приказал:

— Объясни своему куратору, девочка, что у нас личный разговор.

Я не удержалась от сарказма:

— Личные разговор с той, кого вы не пожелали признать своей дочерью?

— Для того чтобы носить фамилию Мерет, мало родиться от моего семени, — сухо произнес герцог. — Но я могу сделать твою жизнь лучше, девочка…

— Меня зовут Лайя, — резко напомнила я, вгоняя ногти в ладони.

И только после этого заметила, как на меня смотрит незнакомец со шрамом. Все это время мужчина ощупывал меня внимательным взглядом. Таким… оценивающим. Ихлас, кажется, был на ножах с этим типом. Смотрел на него, будто желал размазать по стене кабинета.

Напряжение повисло в воздухе. Орус попытался разрядить обстановку и со слащавой улыбкой произнес:

— Леди Шен, вам стоит прислушаться к разуму…

Но в ответ на его слова на кончиках моих пальцах внезапно вспыхнула магия. А, может, из-за того, что внутри куратора бурлила та самая темная и теплая сила, которую все боялись? Я попыталась расслабиться и затолкать обратно проснувшуюся магию. Но это было ошибкой.

Стоило мне шевельнуть пальцами, холодный белый свет сорвался и ударил в пол. Раздался оглушительный треск, и пол подо мной дрогнул. Трещина расколола и каменные плиты, и шикарный ковер. Пролегла ровно по центру кабинета, заставив пошатнуться одинокий пустой стул. Несчастная мебель жалобно заскрипела, и следующая трещина расколола спинку.

На этом безобразия прекратились. Стыдно не было ни капельки, даже настроение поднялось. Таран, которая на этот раз сидела тихо и в разговоры не встревала, не смогла удержаться от смешка. Мужчина со шрамом бросил на меня еще один оценивающий взгляд и негромко констатировал:

— Девушка с норовом.

— Как и ее мать, — раздраженно произнес Пятый. На ковер он смотрел так, будто в этот момент уже подсчитал нанесенный ущерб и больше всего на свете желал выставить мне счет.