Пока светит солнце

 – Ложись!

Хренак!

Первая бомба рванула землю около дороги…

И понеслось!

Сбросив бомбы, часть самолетов отвернула в сторону, а прочие обрушились на позиции и, пикируя, прочесывали из пулеметов всё, что только видели перед собой.

Вспыхнул и накренился на бок грузовик опергруппы. Встала на дыбы, испуганная близким разрывом, лошадь. Понеслась вперед, не разбирая дороги. И закономерно ухнула с обрыва вниз, увлекая за собой телегу с каким-то барахлом. Прыснули врассыпную идущие по дороге люди. Но, увы, уйти удалось не всем… Прямо на глазах у капитана пулеметная строчка, как кнутом, стеганула прямо по разбегавшимся. Покатились на землю убитые, истошно завопили раненые.

– Старшина! – приподнявшись над краем кювета, гаркнул Алексей во весь голос. – Почему никто не ведет огня по самолетам?!

Хороший вопрос!

Только вот, задать его следовало самому Ракутину в первую голову! Кто, как не он, должен был принять меры и на этот случай? Назначить ответственных, распределить сектора наблюдения и очередность открытия огня. И ведь нельзя сказать, что этому его не учили. Учили и даже показывали! И ведь сам стрелял, правда, не попал ни разу… И нечего возразить! Облажался – расхлебывай! Хоть из пистолета – но, стреляй!

Сбитый пулями, грохнулся рядом с капитаном боец опергруппы. Выронил из рук «ППД».

А, кстати…

Подтащив за ремень оружие, Ракутин вскинул его к плечу.

Очередь, вторая…

– Лейтенант! – повернулся он к лежащему рядом Семенюку. – Вам что, письменный приказ на открытие огня нужен?!

Близкий разрыв заглушил команду энкаведешника, но результат не замедлил себя показать – над кюветом засверкали вспышки выстрелов. Хлопки винтовок раздались и с той стороны дороги – старшина добрался до остальных бойцов.

Подбить, разумеется, никого не удалось. Но кое-какого результата все-таки достигнуть смогли – самолеты перестали ходить над самой землей и поднялись чуток повыше. За разбегавшимися людьми они тоже гоняться перестали, сосредоточив всё внимание на стреляющих бойцах. Хорошо, что все бомбы у них уже закончились, сверху продолжали трещать только пулеметы. Сделав ещё один заход, самолеты ушли…

– Восемь убитых, товарищ капитан. И тринадцать человек ранено. Как бомбы упали, так многие бойцы в степь рванули – перепугались. Им-то, в основном, и досталось. Не только мы огребли, – Хромлюк вытер пот со лба. – Вон, у энкаведешников сразу шестерых положило – бомба рядом с машиной рванула. Да прочим – тоже прилетело.

– И сколько у них пострадало?

– Точно не скажу, товарищ капитан. Так у них и свое начальство есть…

Мелькавший перевязанной головою Семенюк суетился около своих бойцов. Наклонялся к лежащим, что-то спрашивал.

– У этих что? – кивнул Алексей в сторону дороги и движущихся по ней людей.