Пока светит солнце

– Чего это он? Куда взрыватель-то потащил?

– Какой взрыватель? – удивился дед?

– Ну, этот… какой вы собирали!

– Фу, ты, блин… Да не взрыватель это! Часы я ему чинил – от отца остались, только не ходили, пружинка соскочила…

Ракутин не поверил своим ушам.

– Вы?! Часы мальчишке чинили?

– Не все же душегубствовать-то? Для мальчишки такого возраста, часы – это брат, многое значит! Авторитет! Можно и гоголем походить немного… чай не только для себя воюем, для них, друг ты мой ситный, тоже… Точнее – именно для них. И за них.

Дед неторопливо приподнялся.

– Пошли, что ли? Чего там стряслось-то?

В двух словах Ракутин пояснил ему суть задачи. Сиротин только хмыкнул.

– Да знаю я тот мост! Ещё ребятам Дуррутти объяснял, как его завалить! Только толку с тех объяснений вышло – фига с маком! Нашлись там «умники», решившие, что «передовое учение» может сработать посильнее динамита. А попросту – лентяи! Хм… Опять, сталбыть, на тот мостик лезть… да…

Дед насупился и в помещение штаба вошел мрачным. Не обращая на это внимания, командир продолжил постановку боевой задачи. Разъяснив порядок выдвижения групп, он повернулся к подрывнику.

– Ну, дед Миша, а ты что скажешь?

Сиротин неторопливо приподнялся с места.

– Триста килограмм динамита надобно уложить под левый устой моста. Да не просто навалом накидать – а уложить! С забивкой – все, как положено. Иначе будет не взрыв – а грандиозный пшик! Вот так!

– Триста? – Ксанти почесал висок карандашом. – Это ж сколько бойцов для того потребуется?

– Вы тут все вумные, академии кончали, – язвительно проговорил подрывник, – вот и считайте… Раньше надо было думать! А сейчас-то, что руками разводить?

Сиротин отличался крайне въедливым характером и на язык был резок. Звания и должности старому саперу были однохренственны, он мог, ничуть не запариваясь, бухнуть что-нибудь нелицеприятное и генералу. Положение у него было немного странным – в испанской армии он официально не служил, в составе интербригад не числился. А расплывчатый статус «советника» позволял ему не очень-то сдерживать свои эмоции. Его хорошо знали наверху, кто-то чуть ли не из правительства республики, поэтому на такие высказывания смотрели сквозь пальцы. Многие помнили случай, когда старый сапер в одиночку разрядил упавшую на мадридскую улицу неразорвавшуюся авиабомбу, после чего восторженная толпа тащила его на руках два квартала. Его тогда приняли в доме правительства и наговорили множество благодарностей.

– До места назначения – около восьмидесяти километров, – подал голос капитан Дорн. – Триста килограммов… только носильщиков нужно будет около двадцати человек. Не считая всех прочих бойцов!

– Угу, – кивнул Сиротин.