Пока светит солнце

– А я – так и вовсе не могу! Да, генералы сочли нужным использовать этих… деятелей. Им виднее – они же наверху! Но это не значит, мой мальчик, что мы все должны раскрыть им свои объятия. Пипифакс, Клаус, тоже вещь необходимая, но ты же не положишь его на обеденный стол?

27.06.1941 г.

«Гул…

Гул в голове…

Хотя… нет, это же канонада! Да, где-то там стреляют пушки. Далеко…

И все как-то странно покачивается. Почему?

И я лежу… почему это, кстати говоря?»

Ракутин рывком приподнял голову.

– Очнулись, товарищ капитан?

Несшие импровизированные носилки бойцы, остановились и поставили их не землю. Прекратилось покачивание.

Алексей, помогая себе руками, приподнялся. Стоявший рядом красноармеец протянул ему его фуражку.

– Спасибо… Где мы? Что происходит?

– Контузило вас, товарищ капитан. Сейчас старший лейтенант подойдёт, он вам всё и расскажет.

Придерживая висящий за спиной автомат, быстрым шагом подошёл Федюнин. Голова его была обмотана бинтом, видать, где-то зацепило.

– Как вы, товарищ капитан?

– Ну… трудно сказать… идти, наверное могу. Где мы? И что с переправой?

– Сгорел мост. Когда мы уходили – там уже так полыхало! Середина уже выгорела вся, балки в реку обрушились. Нечего там было оборонять. Там, разве что, вброд переходить – так это и в других местах сделать можно. Да и немцы отошли. Через реку постреляли – мы им в ответ врезали. Они и отошли. Вот и всё.

– Так… Куда мы идём?

– К городу, куда ж ещё? Надо к своим выходить. Часа три уже идем.

– Понятно. Что у нас с личным составом? – капитана ещё покачивало. Но силы понемногу возвращались, в голове перестало шуметь. И даже канонада как-то отдалилась.

– В строю тридцать шесть бойцов. Одиннадцать человек ранено, несем с собой. Старшина откуда-то пригнал две телеги – они, в основном, там и лежат.

– Хромлюк? Живой?

– И даже не раненый. Четыре пулемета. Два «максима» и два ручных. Миномет, но мин всего пять штук осталось.

– Ага! Межуев жив?

– Поцарапало малость, да из его расчета двоих убило. А так – идет вместе со всеми, у него рана легкая.

– Молодец он! Сколько у дороги фрицев положил – просто жуть! Потери наши?

Федюнин вздохнул.

– Трудно сказать… На той стороне они остались. Артиллеристы погибли все, из пулеметчиков, которых танк раздавил – только один уцелел. Кто-то в поле рванул, я таких видел. Как мост упал, мы на тот берег и не совались. Приблизительно – человек пятнадцать, только убитыми, потеряли. Вот раненых – вынесли, надеюсь, что всех. Их спасти старались, не успели погибших похоронить.

– Ладно… понимаю вас. Миронов?

– Кто это?

– Сапер. Тот, что танк подорвал.

– Погиб он. Собственным взрывом и убило."

"– Жаль, геройский парень он оказался… – Алексей тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. – Ладно. Что сделано – то сделано.