Увидимся в Новом Свете

Рефери подозвал людей, которые в ту же минуту начали принимать ставки. Думаю, Федор поставил не мало. Я отогнала на секунду пронесшуюся мысль о том, что могу и проиграть, и уже этой ночью в лучшем случае, окажусь женой этого француза, в худшем – даже думать не хочу.

Мужчина, что уже прикидывал как меня использовать в дальнейшем, снимал камзол, заворачивал рукава на рубахе, вынимал нож из сапог. Не симпатичный, самовлюбленный тип с залысинами. Его верхняя губа была такой пухлой, что придавала лицу выражение горделивости, пацанства. Нет, Мария, ты просто обязана сделать все возможное, и самое главное – не поддаваться ни на секунду, иначе, н просто свалит весом.

В момент, когда ударил гонг, в моей голове включился слоу-мо, и все окружающее, с мужчиной в центре ринга, словно в замедленной съемке начало надвигаться на меня.

Он сделал лишь одну ошибку – решил обхватить меня руками, широко раскинув руки. Я могла бы просто ударить его в солнечное сплетение, а потом просто толкнуть, но нам с Федором нужна была красивая победа, которая не могла быть случайной.

Я, словно в жесте рукопожатия правой рукой схватилась за его правую ладонь чуть выше, чем это принято, немного выгнув ладонь, и резким движением локтя ударила его в нос.

Это происходит так быстро, что у человека возникает ощущение, что он ударился лицом о трубу, а ногами поскользнулся на очень скользкой поверхности. А самое главное – разбитый нос смотрится эпично – брызги крови говорят сами за себя. Я почти не поменяла положение корпуса. Толпа замолчала. Я подошла к рефери, вытянула к нему ладонь, на которую он положил мешочек с десятью золотыми."

"– Благодарю, месье, и десять золотых от господина с разбитым носом переходят в мой карман, – поклонилась на четыре стороны и поспешила к Федору, который уже махал мне, поторапливая. Толпа взревела.

Обратно в дом мы не вернулись. Мы направились к реке. Я натянула кепку, спрятала волосы, шла быстрее Федора. В общем, сейчас, даже если он не отдаст мне обещанное, я уже в выигрыше.

– Иди сядем здесь, – он указал на бревна, которые днем использовались как место для посиделок матросов, мы подошли к ним и сели. – Сейчас они принесут деньги. Ты ночуешь в нашем доме, – словно за меня уже все решено, продолжил Федор.

– У вас так у вас. Только денежки мне мои отдай, понял? Пусть у меня лежат! – борзо ответила я Федору, и поняла, что Федор сейчас не выпустит меня из рук. Только обманом я могу уйти. Я для него курица, несущая золотые яйца, и потерять такую – смерти подобно.

Те же трое подошли только через час. Было уже не меньше полуночи. В тяжелом и объемном мешочке у них были монеты. Кое-как разобравшись с ними, поделив деньги, они ушли, оставив нас вдвоем на берегу.