Увидимся в Новом Свете

Она ушла, а я переходила из магазинчика в магазинчик, рассматривая простенькие украшения: броши с вкраплениями мутных камней, бусы, кольца и браслеты из проволоки, с наздёванными на нее бусинами. Стоп… Проволока? Я присмотрелась. Это явно была не кованная вещица. Браслет, который четыре раза оплетает руку. Я провела от начала до конца – это была спираль.

Возле этой лавки всегда была толп индейцев, в какое бы время дня мы не проходили мимо. Очень хорошо, что я это увидела. Проволока. Да ее создание – фигня вопрос – волочение, скорее всего, уже есть. По сути, ее делают довольно просто технически – волочат в отверстие более маленького диаметра, а иногда – между валками.

Только вот, зачем нам проволока? Нам не от кого загораживаться, да и скота у нас нет, хотя… У кого-то он есть, и я даже знаю у кого, и я даже знаю, как ее можно видоизменить – не зря я смотрела целые два часа документальный фильм на канале История. Техас, детка… скоро начнется дикий Запад.

– Иди за мной, – прервал мои эйфоричные мысли незнакомый мужской голос.

– Куда? – обернулась я и поняла, что не так в данной ситуации.

– Быстро иди за мной, – он сказал еще резче, и я пошла, когда поняла, что в бок мне упирается что-то похожее на нож."

"Я шла, и он чуть обнимал меня сбоку, давая понять, что он не шутит – эта штука упиралась мне под ребра. И да, мы оба говорили на русском.

Глава 48

Мы шли к двухэтажному дому, за которым, как у каждого здесь, был задний двор. Дом был похож на лавку или таверну, но окна были плотно зашторены, и я не знала, что думать.

– Заходи, – толкнул он меня к задней двери, держась на расстоянии. Мне некуда было бежать, и против здоровенного мужика ростом под два метра не помогли бы никакие мои знания, да еще и мне что-то подсказывало, что он в курсе моих способностей – следил за моими руками, не выпускал из внимания каждое мое движение. Нож в его руке был огромным – таким тесаком разделывают мясо.

– На что я вам? – отвечала я ему на русском, стараясь не использовать новых слов.

– Там узнаешь, иди, не бои́ся, не обижу зазря́! – шел он за мной к двери и хмыкал в бороду.

– Ты, значит, русский? – я искала пути, чтобы больше узнать о нем, а в идеале – втереться к нему в доверие.

– Русскай, русскай, как и ты, видать, только вот встретились не дома, а вон где – на краю земли! – он пытался то ли заигрывать со мной, то ли как я, «прощупать».

Я вошла в пыльную комнату, стены которой были обшиты узкими досками, но в отличие от Плимута, здесь была краска на стенах, мебель, хоть и немного, но это были стулья, стол на вычурных резных ножках, застеленный льняной скатертью цвета топленого молока, а в соседней комнате я увидела печь, стол с посудой, на стене висели сковороды, кастрюли.