Свет во мраке

Если вдруг наш новый друг решит показать характер, это даст нам время, прежде чем он доберется до основных сил.

— Он боле не прислушивается к моим словам — взор Тариса с предостережением скользнул по лицу Риза Мертвящего, голос принца стал гораздо тише — Вот уже как два дня он лишь задает одни и те же вопросы: Еда? Еда? Еда? Еда? Но не дай себя одурачить, Риз. При всей немногословности и животной жадности к еде, он очень умен. Ему больше пяти тысяч лет, как говорят древние записи. Но и это лишь время, когда ЕГО увидели впервые. Тогда он явился вместе со стеной тумана надвинувшейся на большой и хорошо защищенный город. Жалкие горстки уцелевших и поведали о страшной участи горожан, о безмолвном сгустке плотного клубящегося тумана сдирающем плоть со всего живого и дробящего кости в мелкое крошево… Будь осторожен, Риз. Не вздумай принять его за жадную до крови безмозглую тварь. Иначе в предсмертный миг ты пожалеешь об этом.

— Кто знает, Повелитель — бледно усмехнулся Риз — Когда я умирал в последний раз, то с нетерпением ждал конца сотрясающей меня агонии — я весь пылал желанием и надеждой поскорее встретиться с убитыми мною малышами, дабы вновь насладиться их криками.

— И как? Встретился?

— Того не ведаю… Ибо не помню почти ничего.

— Счастливчик — Тарис злобно ощерился, бледная кожа на его щеке беззвучно лопнула, из раны вытекла густая черная жидкость — А я помню все! Каждый век, год, неделю, день, час! До сих пор слышу завывание ветра над головой, чую смрад моих гниющих заживо пальцев на ногах и руках, слышу отзвуки кашля и хрипов при попытке избавиться от застрявших в моей глотке выпавших зубов и ошметков десен. Я помню все! И как последний насмешливый аккорд я отчетливо помню отзвуки голоса явившегося ко мне живого ключа, что лишь посмеялся надо мной, но так и не открыл замок…

— Не стоит принимать так близко к сердцу, Повелитель — позволил себе шутку полководец, в его глазах появилось предвкушение — он хорошо знал, что если Тариса накрывает волной злобных воспоминаний, то вскоре где-нибудь поодаль истошно и надрывно завопит жестоко пытаемый шурд — что первым попадется под руку. И пока принц вымещает злобу, можно позволить себе насладиться видом чужих страданий. Это будет, пожалуй, единственная отрада за последние дни. Ах… как вопил тот мелкий гаденыш… как бы хотелось снова ощутить те сладостные эмоции…

— Я вскоре вернусь — заторопился Риз, не желающий опоздать на начало представления — Скоро вернусь…

— Не забудь про подарки! На худой конец сойдут и олени. Или волки — они огрызаются, а он любит сопротивление.

— Я разделяю его пристрастия к еде — ухмыльнулся рыжий Риз, спеша к распластавшейся на небольшом пригорке громадной птице нежити — Наши вкусы схожи.