Свет во мраке

Тебе не хватило бы даже имперского трона! Сядь ты на него — и весь мир содрогнулся бы в череде ужасающих войн! Потому что таким как ты всегда мало! Вас не насытить ничем! И никогда! Таких как ты надо не убивать. И не повергать. Таких как ты надо изничтожать! Не оставлять после вас ни малейшей памяти! Мерзость!

— А ты сам?! Скольких ты убил?! Ты знаешь, как называют тебя шурды?! Меня они называют богом! А тебя — лютым убийцей! Пожирателем шурдов! Ледяной смертью!

— Шурдов больше нет — ответил я, сжимая в руке тесак — А если кто и выжил, то вскоре они будут называть меня богоубийцей!

— Стой, чужак! Всегда успеем сразиться! Я хочу говорить!

— Нет. Ты хочешь, чтобы тебя слушали. Ты жаждешь монолога, в котором изольешь на весь мир пропитанных ядом водопад жалобных слов. Я не осуждаю тебя за жажду власти. Трудно быть вторым в императорской семье и при императорском дворе, где в тебе видят не ребенку, а будущий рычаг мощнейшего влияния. И желание быть первым — законное право каждого. Но я осуждаю тебя за другое, Тарис Ван Санти! Если уж ты однажды проиграл и умер — уходи! Не надо возвращаться в этот мир! Тебе не стоило возвращаться, Солнечный Принц!

— Не называй меня та-а-ак! — яростный крик оглушил. Искрившийся рот сведен в судороге.

Выпрямившийся Тарис отбросил плащ, в его руках появилось оружие. Кинжал и короткий нож с темным лезвием.

— Никогда не называй меня та-а-ак!

— Да, я помню — оскалился я — Это твое детское прозвище. Младший принц Тарис Алое Сердце… а любящая старушка кормилица всегда называла тебя «мой маленький Солнечный Принц». Так подсказывает мне чужая память доставшаяся от души Листера Защитника. Скажи, зачем ты убил старушку кормилицу? Ведь она так любила тебя…

— Это была случайность! Случайность! Горшок сам упал! Сам! Я не виноват! Не виноват! Не моя вина! Слуги плохо закрепили горшки на подоконнике! Их наказали за это! Сурово наказали! Я сам бил плетью их спины! До мяса! До костей! Стегал и стегал! Я не виноват…"

"— Твое первое убийство… славного же врага ты убил — старую едва ходящую женщину, отдавшую тебе всю свою любовь.

— А-а-а-а!

Тарис прыгнул первым. Оттолкнувшись от костей, он рванулся ко мне, выставив перед собой оружие. Наваленные между холмами кости с грохотом разлетелись в стороны, я оказался на краю воронки, откуда ко мне рванулось непонятное чудовище, сплетенное их все тех же сухих костей и змей. Множество мелких змеек и острые расщепленные кости… ожившее оружие сражающееся на стороне мятежного принца.

Мои ноги оказались в ловушке. Меня будто пригвоздило к месту. Я успел взмахнуть тесаком, отбивая атаку принца, отшатнувшего и отступившего, скользящего в осыпающихся костях.