Свет во мраке

"

"— Литас приглядит — успокоил меня Рикар, скашивая глаза на стоящих рядом с нами лучников, застывших в напряженной позе — Ах ты ж! Ну куда они поперли, пожри склирс их души?! Сказал же — не перекрывать лучникам обзор!

— Думаешь, они запомнили? — хмыкнул я, усилием воли давя порыв рвануться вперед — Это первая в их жизни битва против врага. Проклятье… Тикса, я передумал! Давай за ними! Покажи, как гномы умеют биться! Рикар, давай и ты за ними. Это не атака, а бег стада в горящем лесу!

— Поздно — вздохнул здоровяк, оставшись на месте. А вот Тикса только и ждал позволения — рванул с места так, что во все стороны полетели куски дерна.

Но Рикар прав — поздно. Слава Создателю, Темному и кому-нибудь еще ежели такой найдется, все обошлось малой кровью. То есть все вышло точно как в прошлый раз, разве что цели были разные.

Это наша вторая попытка заставить гномов познать вкус вражеской крови — не в буквальном смысле, само собой.

Как заявил Рикар — пущай обагрят руки по локоть и щедро умоются кровушкой. Такой мол обряд если не посвящения, что проверки на прочность и решимость. Нам ведь от Медерубов в бою придется зависеть, может наши спину они прикрывать останутся. А если у них сила только на словах, а не на деле? А если разбегутся?

Вот и проверяли по пути гномов, в то же время, обучая их хоть каким-то премудростям боя.

Желание Рикара сбылось — гномы и руки в крови вражеской обагрить сумели и умылись кровушкой более чем щедро — причем своей. Впервые десяток Медерубов был послан в бой на вышедшую из зарослей кабанью семейку — но без клыкастого хозяина стада, без матерого кабана, коего заблаговременно убил при помощи арбалета один из ниргалов. На существенно обессиленное таким образом семейство напали гномы, после чего мы стали свидетелями весьма шумного и жутко неумелого свиного побоища. Боги светлые и темные! Никогда до этого я и помыслить не мог, что хоть одной дикой свинье придется умереть в таких диких мучениях и столь нелегкой смертью от неумелых рук! Я мысленно извинился перед всем свиным родом за подобное зверство!

Семь свинок разных размеров, в конце концов, отмучились и сдохли, успев перед этим поранить тринадцать коротышек! Большей частью ранения пришлись на ноги, но двоим откусили по несколько пальцев на руках, другому отхватили ухо! Еще двое получили раны от сородичей — при излишне ретивом замахе приголубили стоящих позади товарищей обухом топора и концом пехотного меча. Поохотились, чтоб их… Тикса ходил красный от стыда за Подгорный народ и держался за голову — он сунулся было помочь и его так толкнули в запале, что он ткнулся макушкой в сучковатое дерево.