Свет в ее глазах

Историю моей семьи знали Кайл и Майя, кое-что знал Эрик. Для других мое прошлое – это черное пятно.

– Она решила, что ей пора двигаться дальше.

– Без ребенка и мужа?

– Отца она никогда не любила, а я был недостаточно веской причиной, чтобы она осталась.

События прошлого уже давно не трогали мое сердце.

– Они рано связали себя браком. Я родился, когда Елене было почти девятнадцать лет. Все говорили, что она не готова была быть матерью. И я верил, что однажды, когда она будет готова, вернется. Но она не вернулась, ни через месяц, ни через год, ни через десять лет. А потом я узнал, что она вышла замуж и поселилась в Чикаго.

– Блейк, ты же понимаешь, что дело было не в тебе?

Я заехал на подземную парковку и остановил машину.

– Однажды я гостил у кузена в Чикаго. Я знал наизусть ее адрес, хотел взглянуть на нее всего раз, поэтому попросил кузена помочь мне. Когда мы добрались до ее дома, уже смеркалось. Но в тот вечер произошло что-то странное: загорелся их гараж, пламя быстро уничтожало все на своем пути. И тогда я увидел ее с новой семьей. Помимо замужества, она стала мачехой трех девочек. Выходит, она готова была быть матерью, но не моей.

Я до сих пор помнил запах бензина, паленой резины и пластика. Я помнил глаза Елены, когда она увидела огонь и сложила пазл в голове, мгновенно обвинив во всем меня. В ее взгляде не было ни капли сомнения.

– Что было с пожаром? – тихо спросила Джоанна.

– Их гараж и несколько машин сгорели. Никто из людей не пострадал. Во всем обвинили меня и моего кузена.

– Но ты же не делал этого?

– Не делал, но все решили иначе. Меня забрали в участок, пришли родители моего кузена, через несколько часов прилетели отец и Стефани. Папа все уладил, но я видел по лицу каждого взрослого, они винили в поджоге меня. Только Стеф верила мне, даже отец думал, что его маленький сын способен на такое.

– А твоя ма… Елена? – поинтересовалась Джоанна.

Я усмехнулся, вспоминая ненавистный взгляд матери в тот день.

– Она хотела, чтобы меня посадили в тюрьму, но не это волновало меня в тот день, а то, что я не нужен ей.

Джоанна вытирала слезы со щек, стараясь не привлекать к этому внимания. Свет подземной парковки был тусклым, но я все равно заметил это.

– Ты плачешь, – сказал я.

– Нет, – отмахнулась она, громко втягивая носом воздух.

– Джоанна, – я осторожно коснулся ее лица и медленно повернул ее голову к себе. Взгляд скользнул по заплаканным глазам и ниже. Я вздохнул и выудил из бардачка пачку влажных салфеток. Вынув одну, я нежно прижал ее к щеке Джоанны.

Джоанна слабо улыбнулась и кивнула.

Стало ясно, что причина не только в моих откровениях. Полагаю, в последнее время на ее хрупкие плечи свалилось слишком много всего. Одной из проблем был я.

Я продолжал держать ее лицо в своих руках.