Свет в ее глазах

Оказывается, мы собрали вокруг себя людей, все они громко хлопали и свистели, поздравляя нас с моим… уже женихом.

Когда мы отстранились друг от друга, Блейк сказал:

– Для меня это в новинку.

– Для меня тоже, – призналась я.

Он нежно погладил пальцами мою щеку.

– Давай договоримся решать наши проблемы сразу, а не таить это друг от друга? – предложил он.

– Принято, партнер, – улыбнулась я.

Его брови собрались на переносице, и мне пришлось коснуться его лица, чтобы разгладить морщинку на лбу.

Глаза Блейка засияли, его переполняли радость и счастье. Он коснулся своим носом моего, и от этого жеста я тихо засмеялась.

– Это что, облегчение в твоих глазах? Ты же был уверен в моем согласии.

– Не на все сто, – признался Блейк.

– Ах вот как, тогда…

– Молчи, просто поцелуй меня уже, Дикарка, – он не дал мне договорить, соединяя наши губы. А я лишь покрепче обхватила его голову, пропуская сквозь пальцы темные пряди волос и чувствуя его руки на своей пояснице. Кажется, я больше не опасаюсь, что однажды эти руки оставят меня.

Джоанна смогла еще раз поговорить с мамой и обсудить все прошлые обиды, когда они обе поняли, что им этого недостаточно, обратились к специалисту.

Отец Джоанны не показывался и практически никак не напоминал о себе. Месяц назад мы встретили его на одном мероприятии. Он совсем не выглядел поверженным, однако и торжествующим не был. Джоанна не стала с ним разговаривать, хотя он пытался поговорить с дочерью.

Саймон рассказывал, что, передавая Томасу в руки заключение о родстве Джоанны и Конрада, заметил слабый огонек отчаяния, раскаяния и боли в глазах нерадивого папаши.

Следующий шаг, который дал бы полную ясность – тест ДНК уже между Джоанной и Томасом. Но моя невеста наотрез отказалась от него, она злится и у нее есть на это полное право. Она больше не хочет иметь ничего общего с Томасом. А вот в Хэтфилде, по словам Саймона, что-то тогда надломилось. Он также отказался делать тест ДНК, но не потому, что даже не хотел тратить на это время, а потому, что на секунды в нем взыграла совесть.

Синтии с ним не было, по слухам он расторг помолвку, когда застал свою невесту верхом на молодом водителе. Что ж, все слова Конрада о любви Синтии к деньгам, а не взрослым мужчинам – правда.

Я думаю, что Томас раскаивается и заслуживает второго шанса. Его тоже можно было понять. Консервативная строгая семья, но с извращенными идеалами воспитывает больное поколение. Мама Томаса, бабушка Джоанны, так же как и Лаура страдала от измен мужа, но молчала и делала вид, что их семья нормальная. Томас вырос таким, каким его воспитали – он взял от отца все самое худшее и отражал это на своих близких. Наглядный пример того, как больное поколение воспитывает следующее больное поколение.