Свет в ее глазах

– А я был рад твоему звонку и предложению, – сказал он, оглядывая холл отеля. – «Хэтфилд» – мой дом.

Он улыбнулся так тепло, что эта улыбка вместе с его словами моментально отозвались ответным теплом в моем сердце.

– Пока «Хэтфилд», – напомнила я. – Скоро будет «Морель».

Джулиан усмехнулся. В уголках его глаз появились морщинки.

– Значит, я полюблю новый дом, так же как любил старый, а со здравомыслящим владельцем делать это будет в удовольствие.

– Не успел прийти, а уже закидал меня комплиментами.

Теперь я была полноправной хозяйкой империи, и мне требовался помощник, правая рука. Кроме того, я понимала, что в первое время могу попросту не справляться с обязанностями, мне нужен рядом кто-то опытный и мудрый. Раньше я думала, что этим кем-то будет мой отец, но реальность не всегда сходится с мечтами. А Джулиан был в этой сфере дольше всех, кого я знала. И никто другой не справится с этим лучше него. Поэтому, приняв на прошлой неделе все юридические обязательства, первым делом я предложила ему работу с надбавкой к зарплате в качестве извинения за то, как обошелся с ним мой отец.

– Я не злюсь на Томаса. Но уверен, что работать с тобой будет куда комфортнее, и вы с Конрадом расширите империю и обеспечите ей процветание и успех, – сказал Джулиан. – Еще раз прими мои поздравления. Пойду в свой кабинет.

Я кивнула и проводила его взглядом.

За этот месяц произошло слишком много всего. Приезд Саймона стал для меня полной неожиданностью. Вечером я, как обычно, поедала вегетарианскую пиццу в своей квартире и присматривала варианты новой работы, как раздался звонок в дверь. Не говоря ни слова, Саймон вложил мне в руки папку с бумагами. Известие о том, что я теперь владелица отелей, чуть не лишило меня дара речи. Все, что требовалось от меня – поставить подпись.

Томас добровольно передал нам с Конрадом свой пакет акций, поровну на каждого. Совет директоров, заседающий в Лондоне, не возражал, да и не смог бы, в противном случае, своим первым указом я бы их распустила.

Полагаю, они были даже рады смене руководства. Но если хоть кто-то из них думает, что я слаба для управления и на меня можно влиять, то он сильно ошибается. Я больше никому и никогда не позволю давить на меня, пренебрегать мной и манипулировать.

С чего Томас вдруг добровольно отказался от своих прав на отель?

Как оказалось, на первом этаже нашего старого дома в комнатах общего пользования, за исключением туалета и ванных, естественно, стояли камеры. Томас сам решил поставить их, он уверял маму, что делает это ради нашей безопасности. Но на самом деле, он хотел следить за ней и ее изменами, которых, конечно же, не было.

По-моему это самый мягкий заголовок, который можно было придумать. А в прессе работают очень креативные люди.