Свет в ее глазах

Почему Блейк защищает Таннер?

– Ты серьезно? – Я схватила его за руку и попыталась встряхнуть, возможно, он перепил и несет какую-то чушь. – Почему ты это делаешь?

– Потому что тебе не хватает духу на это, – безжизненно сказал он. – Все кончено, Джоанна.

Он промолчал, видимо, не посчитав важным ответить мне и объясниться.

– Не говори так, – тихо сказала я.

Не то это станет правдой.

Не понимаю, он же был в хорошем настроении. Что могло произойти?

– Что, Джоанна? Что ты нужна мне? Что я люблю тебя? Или что тебе и дальше можно будет играть с людьми?

– Малышка, Джоанна, – протянула Одри, подходя ближе к нам.

Я хотела в очередной раз спросить у Блейка, в чем причина его поведения, но не могла, язык будто прилип к нёбу.

– Одри, мы с Джоанной собирались хорошенько повеселиться у меня дома этим вечером. Как насчет стать третьей? – спросил он у модели, грубо обхватывая ее талию рукой.

Одри непонимающе захлопала глазами, а я готова была разрыдаться, поэтому, обойдя Блейка и его новую подружку, ушла.

Затянувшись, я выпустил дым. Легкие были полны этой дряни, однако желаемого облегчения не наступило. Я не мог нормально вдохнуть, не мог уйти, не мог даже думать.

Я все еще слышал ее слова в голове.

Это не было вырвано из контекста, я слышал достаточно, чтобы понять, что ей не нужны эти отношения. А я, кажется, поменялся местами со всеми девушками, с которыми играл. Я хотел быть с женщиной, которая не хотела быть со мной. Теперь я понял, каково это – чувствовать любовь к человеку, который не отвечает взаимностью.

Да, я знал, что чувствую, и был уверен в этом на сто процентов. Я люблю Джоанну. Люблю, как никогда и никого не любил. Но она дважды отвергла это. В первый раз, когда я еще сам не осознавал этой любви и сваливал все на влечение, привязанность и доверие, второй раз она сделала это на прошлой неделе, когда смыла в унитаз все, что я лелеял и так бережно охранял.

Я не могу постоянно быть в бесконечной гонке с ней. Не могу раз за разом соревноваться с ее свободой.

Черт! Да мне даже отдать ей больше нечего. Случилось то, чего я так боялся: она ушла и забрала с собой часть меня. Если учесть, что одну часть я уже потерял, когда умерла Стеф, то сейчас можно было сделать вывод, что у меня не осталось ничего.

Я облокотился на барную стойку и принялся изучать стеллажи с алкоголем. При виде стеклянных бутылок даже не возникло желания заказать выпить. На завтра я назначил встречу с отцом, нам предстоит серьезный разговор.

– Опять на тебе лица нет, – тихо сказала Одри, присаживаясь на соседний стул.

Такая откровенная ложь, что даже самому не верилось. Таннер не поверила подавно. И опять она висит над душой и ведь это из-за нее мы расстались с Джоанной.