Свет в ее глазах

Блейк несколько секунд смотрел на меня серьезным, опаляющим щеки взглядом, но затем сдался, и на соблазнительных губах показалась улыбка. Мне захотелось коснуться его смеющихся губ, и я не стала отказывать себе в этом.

После завтрака я собрала маму, Саймона и Конрада в гостиной, чтобы поговорить о сложившейся ситуации и узнать все семейные тайны.

Мой взгляд бегло прошелся по комнате, подмечая маленькие изменения в ней. Бабушка добавила больше живых цветов в кашпо по всей гостиной. Голубые шторы сменили на бежевые. На камине появились новые статуэтки, и кто-то повесил большую уродливую картину на стену.

Присмотревшись к изображению на ней, я скривилась так, словно увидела нечто мерзкое. Впрочем, так оно и было. Кто-то додумался сделать портрет Поппи – бабушкиного попугая.

Неужели я когда-нибудь стану такой же сумасшедшей хозяйкой? Перед отъездом я оставила Лесси в пятизвездочном отеле для собак в Нью-Йорке, по возвращению, конечно же, заберу ее. Но обещаю, что никогда и никаких собачьих портретов в моей гостиной не будет.

Вернув взгляд на членов своей семьи, я тяжело вздохнула:

– Я разочарована тем, что вы обманывали меня.

– Чтобы решить проблему, нам нужно знать, о чем идет речь, – спокойно сказал Саймон, сидя на диване. Конрад расположился рядом с ним. Только я стояла, потому что сидеть мне не позволяло волнение.

– Ты мой отец? – прямо спросила я отчима, игнорируя возмущенный взгляд брата и недоуменный мамы.

– Джоанна, – Конрад дернул головой. Он продолжал отрицать слова Томаса. Говорил, что тот лжет. Признать отцовство Саймона по мнению моего брата – это признать, что мама была такой, какой ее описывал отец – неверной женой.

– Замолчи хотя бы сейчас! – не выдержала я и накричала на Конрада.

– Томас тебе это сказал? – удивился Саймон.

– Мне надоели секреты.

Мама молчала, была удивлена, но спокойна.

– Больше всего на свете я мечтал о детях. А с двадцати пяти лет был влюблен в твою маму. Это не позволило мне создать нормальную семью, все девушки казались неподходящими, я не желал серьезных отношений… с другой. Все ограничивалось легкими интрижками.

– Это интересные откровения, но я спрашивала не об этом.

Саймон кивнул и продолжил:

– Я растил вас с Конрадом, воспитывал, делал все, чтобы вы ни в чем не нуждались. Вы мои дети, Джоанна, и я вас люблю. Но если мы говорим о генетическом родстве, то ваш отец Томас.

– Но как же, он сказал…

– Он и сам в это верит. Он считает, что ты моя дочь, но этого не могло быть. Твоя мама не изменяла ему, даже когда он утешался алкоголем, другими женщинами, а ее начал истязать. – Саймон взглянул на маму, сидящую в кресле, и тепло ей улыбнулся. – Для нее это было важно, Лаура воспитана по-другому.