Свет в ее глазах

Лицо Джоанны было напряжено, нос, как и щеки, покраснел, и… Она плакать собралась что ли?

– Для меня это не проблема, – сказал я, не в силах оторвать взгляда от ее лица.

Несколько часов назад я хотел забыть ее, а не заключать контракт с империей ее семейки. Видимо, у судьбы другие планы.

После встречи с Джефферсонами я отправилась домой. Мы с братом сошлись на том, что мне будет лучше отдохнуть и набраться сил. Перелет выдался тяжелым. Однако Конрад не знал, что дело было не только в перелете. Дело было в нашем новом исполнителе.

Стоило увидеть его, и на меня нахлынули неприятные воспоминания. Я снова переживала тот момент, видела, словно в замедленной съемке, как Блейк говорит мне, что просто играл со мной. Я была для него частью спора. Все, что было между нами, все, что я считала таким реальным, оказалось ложью.

Я думала, что давно пережила и проработала тот момент. Однако видеть его снова – тяжело для меня. К этому я совсем не была готова. Мне огромных усилий стоило сохранять спокойствие. Я чувствовала родной запах, видела черную рубашку на нем и холодный, ненавидящий все живое взгляд, и не смогла больше этого выносить.

Сегодня я увидела его настоящего, не скрывающего свое нутро. Ему не нужно было больше завоевывать доверие, чтобы воспользоваться моим телом. Блейк был собой, а значит, тот Блейк, который боялся кататься на колесе обозрения и был со мной в Аспене – фальшивый.

Я верила ему, но как же сильно ошиблась. Блейк добился, чего хотел. Он не просто использовал мое тело, он вырвал сердце из моей груди, а затем бросил мне его под ноги с довольной ухмылкой.

Психолог из Барбары был не очень, но как ни странно, ее совет оказался полезен для меня. Я приняла извинения Эрика и сходила с ним погулять. Разумеется, наша встреча носила исключительно дружеский характер. Но это сильно помогло мне.

Эрик не стал оправдываться перед Блейком за то, что знал, кто я, и утаивал это от друзей. По его словам Джефферсон был зол, и его ярость была так сильна, что он даже полез с Эриком в драку. А это значит, что ему было больно. Конечно, в его извращенном смысле. Черное сердце осталось нетронутым, таким, каким было уже давно, но я сильно задела его эго. В этот раз решили использовать его, и он знал об этом. От этого мне становилось легче.

Остаток дня я не выползала из постели, долгий сон немного облегчил мое состояние, но я все еще чувствовала себя разбитой. Спишу все на избыток фруктов в самолете. Такой резкий подъем сахара был мне противопоказан.

Я приняла душ, покормила толстяка Брюса и заказала доставку еды на дом. Через пару часов в моих апартаментах по очереди появились Эрик и Барбара. Последним прибыл Конрад, и первый его вопрос был задан не мне.