Свидетель, не увидевший свет

 – Как патологоанатом… Вот я к вам на прием и попаду на стол после такого закаливания – прямиком на холодный стол. Тут водолазов вызывать нужно."

"Волгин смерил сержанта оценивающим взглядом. Губы у него были синеватыми от холода, и дрожь еще не прошла, а все-таки держался, старался вникнуть в работу, советы вон даже давал. Пожалев парня, достал из кармана пальто плоскую фляжку, отвинтил крышку, наполнил ее и протянул сержанту:

– На! Выпей, а то, не ровен час, мы с тобой и впрямь вскоре у меня в морге встретимся.

Панов залпом глотнул пятьдесят граммов обжигающей жидкости, закашлялся и с трудом выдохнул:

– Ничего себе…

– А то! – невозмутимо отозвался эксперт, завинчивая крышку. – Чистейший медицинский спирт, натурпродукт! Лучшее лекарство! Такого тебе в супермаркете не продадут, да и в аптеке тоже.

– Почему? – не понял Панов.

– Потому что на него рецепт нужен. Так что пользуйся добротой дяди Юры! – Он хлопнул Панова по плечу и обратился к Метелицыну: – Ну, что там, ты с тряпками-сапожками закончил? Можно теперь специалисту поработать?

– Давай, – выпрямляясь, сказал Метелицын, но далеко отходить не стал, наблюдая, как Волгин разложил на земле свой чемоданчик и открыл его.

– Так можно нам уже домой? – жалобным голосом напомнил о себе Говорухин.

– Сейчас. Панов! Оклемался? Так, возьми у гражданина все данные, перепиши показания и можешь отпускать, – распорядился Метелицын, продолжая следить за действиями Волгина, который светил узким фонариком в лицо девушки, осматривая ее глаза. – Слушай, а что у нее так живот увеличен? – заинтересовался он. – От воды, что ли, раздуло?

Волгин ощупал живот девушки и присвистнул:

– Да она, друг мой, беременна!

– Ничего себе! Это точно?

– Точнее некуда. Недель шесть-семь срока.

– А… ребенок умер уже? – неуверенно спросил Панов, который уже отпустил Говорухина и вернулся к месту происшествия.

Волгин ничего не ответил на это, лишь сердито хмыкнул про себя.

– Это у кого же рука поднялась беременную женщину утопить, товарищ майор? – растерянно обратился Панов к Метелицину.

– А вот на этот вопрос, Панов, мы с тобой и будем искать ответ, – невесело улыбнулся тот и, видя, как Панов косится на чуть оттопыренный карман Волгина, где покоилась фляжка со спиртом, добавил: – Вызывай водолазов. Надо дно исследовать…

На пляже было шумно и весело. Повсюду слышался громкий плеск воды, визг и хохот. Май выдался прохладным, зато с самых первых чисел июня грянула жара, и купальный сезон был открыт. Этот пляж в Строгино не являлся самым популярным среди столичных, поскольку был весьма специфическим: на нем собирались нудисты. Вообще-то это были вполне обычные люди – самых разных возрастов, профессий и интересов.