Свет твоей души

Затаив дыхание, прислушалась к Сатару. Он продолжил петь, как ни в чем не бывало.

Сдается мне, любая милая сбежала бы в горы, лишь бы не слышать эту певчую птичку.

Если поначалу я допускала, что мужчина мог догадываться о моем местонахождении, то теперь у меня не было сомнений, что Сатар был уверен в своем одиночестве. Другой вопрос, что если он найдет меня во время выгрузки груза, то вероятнее всего убьет. Потому что просто нельзя оставлять в живых свидетеля такого пения.

А пока я пыталась успокоить себя саму черным юмором, повозка неторопливо колесила куда-то на свалку. Наконец, смотритель допел свою грустную песню о потерпевшей девушке и остановился.

Каждый шорох вызывал ужас. В эту секунду решалась моя судьба – найдет меня Сатар или нет? Если найдет, то удастся ли мне его побороть? А если я все-таки сбегу, то не попаду ли в большие неприятности? Последнюю мысль отбросила. Хуже уже быть не могло.

Раздалось пронзительное лошадиное ржание, после чего меня вместе с тумбой и битой посудой унесла сила притяжения. Я на всякий случай схватилась за дверцы, чтобы те не открылись во время полета. И молча терпела боль от ударов со всех сторон. Когда все закончилось и затихло, я медленно выдохнула. Целую вечность ничего не происходило, а затем послышался голос Сатара. Он опять запел, но звучал все тише и тише, пока и вовсе не смолк.

И только тогда, окончательно осознав, что произошло, я заплакала. В который раз. Это были слезы облегчения. Счастья. Надежды.

– Хорошо! Фух! – Я часто задышала, пытаясь взять себя в руки. – Теперь соберись с духом, Проскурина!

Шкаф оказался лежащим дверцами вверх, потому вылезти мне не составило труда. Проблемой было мое весьма неудачное приземление. В свете голубой луны я поняла, что находилась в яру, который служил свалкой для бытовых вещей. Я разглядела контуры старой кровати, еще несколько тумб и сломанных досок. Остальное сливалось  в темноте, и слегка пугало. Пришлось ползти вверх, к дороге.

Я была переполнена энтузиазмом сбежать из этого места подальше, потому справилась быстро.

– Лес, – разочаровано заключила я, не увидев ничего, кроме деревьев и дороги меж ними. – Плохо.

В самом деле, ничего хорошего. Я понятия не имела, какие твари обитали в диких лесах Тарты. И как раздобыть еду. Нужно было выбираться.

Нащупав на сырой почве свежие следы от повозки, направилась в кардинально противоположную сторону. Я не шла по дороге, но держалась поблизости. За неопределенное время моего странствования не проехала ни одна повозка. Превозмогая усталость и боль в ушибленном копчике, я плелась куда глаза глядели. Спотыкаясь, падая, сдирая кожу ладоней об твердую почву. Я перестала бояться, но не могла остановиться.

А потом мой мир перевернулся с ног на голову.