Свет твоей души

– Вставай, – грозно распорядился Сатар. Он явно был не в духе.

– Зачем? – не поняла я.

– Затем, что я сказал, – огрызнулся тот. – Вставай и следуй за мной.

Ткнув пальцем на дверь, я четко изложила свою позицию:

– Каждый раз, когда я туда выхожу, у меня становится на одного врага больше. Я так подумала и решила, что мне и тут хорошо.

Сузив глаза и поджав губы, Сатар неожиданно резко толкнув дверь, отчего та с грохотом закрылась, а со стены полетела штукатурка. Но кого это заботило? Смотрителя точно нет.

– А все потому, что ты постоянно со всеми споришь! – заорал он на меня. – Ты это специально делаешь? Или у тебя дар попадать в неприятности?

– Знаешь, что! – не выдержала я такой несправедливости и даже встала с постели. – Я независимая, самодостаточная, далеко не глупая и смекалистая… ведьма! А вы все пытаетесь посадить меня в клетку и пытать! Кому бы такое понравилось?

– А никто не говорил, что ты должна наслаждаться сим процессом, – заявил Сатар, сложив руки на груди. Он едва не пыхтел от возмущения. – Я простым эльфийским языком попросил тебя – не спорь с хозяином. Потерпи. Будь послушной ведьмой. И что ты сделала?

– Спасла Калифу жизнь и сама не сдохла! Вот что!

– Да плевать мне на раба, – зашипел мне в лицо Сатар. – А твою жизнь и так никто забирать не собирался.

– Тебя там не было, – не согласилась я и окончательно разозлилась. Ну наглость же какая! – И вообще! Ты мне кто? С чего это я тебя слушать должна?

На этих словах Сатар стал мрачнее тучи и надвинулся на меня. Мой пыл поутих, стоило осознать, что мужчина оказался слишком близко. Пути отхода у меня не было, только кушетка за спиной. А горизонтальные плоскости вообще путями отхода трудно назвать. И мысли мои в странном направлении двинулись, и злость на задний план отошла, но вредность осталась стоять на своем. Потому я тише, но добавила:

– Ты еще опаснее тех психов. От них я сразу подвоха жду, а ты… добренький такой. А потом как выдашь.

И он выдал! Такое, отчего даже моя вредность заткнулась.

Сатар притянул меня к своей твердой груди и с таким отчаянием впился в губы, будто от этого зависела его жизнь. В первые секунды это жесткое прикосновение сложно было назвать поцелуем. Скорее мужчина клеймил меня. Именно такие возникли ассоциации. Но через мгновение, не почувствовав сопротивления, он стал неописуемо нежным. Будто только сейчас осознал, что в его руках находилось нечто хрупкое и драгоценное – женщина. Прекрасна женщина. Я!

А я что? Поначалу впала в ступор, ожидая чего угодно, но только не домогательств. Потом, неожиданно для себя, вместо того, чтобы сопротивляться, начала прислушиваться к собственным ощущением. А потом и вовсе немыслимо! Поняла, что мне нравится. Не просто нравится, а полнейший восторг.