Свет твоей души

– Ты будешь задыхаться. Тебе будет больно, – предупредил он и на крохотную секунду его глаза стали прежними. – Но если я прав, ты получишь свой Свет обратно и вернешься ко мне.

Серые глаза снова наполнились Тьмой, а мои стали размером с блюдца.

– Погоди! Если? – воскликнула я тревожно. – Ты не уверен?

– Я редко ошибаюсь, – оповестил маг и начал двигать к постаментам большой золотой трон. Даже не представляю, чей он.

– Но это случается! А на кону, на минуточку, моя жизнь!

Я думала, что немного успокоилась, но паника вернулась так же быстро, как и угасла.

Брадур наконец покончил с троном, опустил руки и со всей серьезностью посмотрел на меня.

– Наши, – поправил он. – Ты не справишься, я тоже уйду.

– Куда? – непонимающе спросила я, но по правде говоря, это уже не имело значения. Ничего больше не имело, только мужчина, от присутствия которого в груди что-то распадалось на части, плавилось и срасталось вновь. Отдаленно я понимала, что мое вдруг возникшее чувство полнейшего спокойствия – дело рук Брадура. И противиться я, конечно, не могла. Да и зачем, когда так намного проще пройти через смертельное испытание? Я буквально должна погибнуть, чтобы переродиться новой. Для обновленного короля магов.

Он не стал больше ничего говорить, оттягивать неизбежное тоже не стал. Бережно усадив меня на трон, наклонился и прижался губами к моему лбу.

«Моя королева» – послышалось в моей голове. Он снова был там, руководил мною, держал под контролем. И впервые мне это нравилось, я чувствовала себя защищенной, как в крепости.

Я кивнула Брадуру, и он, отойдя на два шага, расставил руки, выпуская свою Тьму. Я видела, как она осторожно подбирается ко мне, подрагивает от каждого моего вдоха. Закрыла глаза и почувствовала легкую щекотку по телу. После покалывание. Затем боль. Нестерпимую, выжигающую.

– Не противься, – подсказал Брадур. – Ты должна отдать Свет добровольно, только так.

Вцепившись пальцами в подлокотники трона и сжав челюсти, я изо всех сил сдерживала рвущийся наружу крик боли. Но поток Света, вырывающийся из моей груди, сдерживать не стала. Казалось, его было так много во мне, что эта агония будет длиться часами, но голос Брадур опять успокоил.

«Я ускорю, но будет больнее. Ты справишься».

Я кивнула в знак одобрения, а после стало действительно невыносимо. И я закричала во все горло, срывая голос, рыдая и мысленно молясь, чтобы это закончилось быстрее. И все же я знала, что так нужно, и речь вовсе не обо мне. Не о нас с Брадуром. Мы с ним как две маленькие песчинки на пляже. Главное, что мы сцепились, слиплись в одну.

«Я люблю тебя» – мысленно проговорила я, зная, что он поймает.

«Даже не смей со мной прощаться» – услышала грозное в ответ.

И тогда его голос пропал. И наступила пугающая, леденящая тишина.