Свет погасшей звезды (СИ)

Видишь механизм? В нём спрятан ассасинский клинок. Мой сын помешан на видеоиграх. Как-то мне стало интересно, чем он так увлечён, стояла за его спиной и смотрела, как он играет. У меня аж глаза на лоб полезли от того, что увидела. Этот, — указала глазами в сторону Шамси, — видно, тоже фанат ассасинов, отмороженный на всю голову. Говорит что ни попадя. Может, он убийца?

— И ты хочешь его обезоружить? Знаешь, какая нужна сила, чтобы владеть таким оружием? — открыла Наташа сумочку и достала влажные салфетки. Счастье для Людмилы, что она не догадывается о шраме араба на шее.

Стало интересно, что бы она сказала, расскажи ей такой вот Шамси историю её попадания в одиннадцатый век. Как бы повела себя, выложи он перед ней дубликаты записной книжки и мобильного телефона с фотографиями и видеосъёмкой, на которой, впрочем, была запечатлена и гид.

— Может, он для понтов наруч надевает, чтоб страху на нас нагнать, — не унималась Люся. — Хотя тебя он держал на руках как пушинку, а ты ведь не худышка.

Ага, для понтов, как же, — смерила её Наташа оценивающим взором. Женщина тоже не была худощавой. Да и роста они были почти одного.

— Ты его совсем не боишься? — прищурилась Людмила, всматриваясь в девушку. И когда та молча улыбнулась, уточнила: — Почему? Потому что нравишься ему?

— Чувствую в нём хорошего человека. Как, вон, Мисси.

Шпиц устроилась на коленях мужчины и выпрашивала ласку, поддевая мордочкой его ладонь.

— У тебя хоть что-то есть, — кивнула Люся на сумочку на поясе девушки. — А моё всё уехало. Ну, Юрий Васильевич, ты у меня попляшешь, — выругалась она вполголоса. — Оставить меня голой и босой.

Она потёрла ладони, сложила лодочкой и просунула между сведёнными коленями. Подол платья объехал, открыв на лодыжках высокую шнуровку сандалий-гладиаторов.

Наташа протянула женщине влажные салфетки, и та отвела её руку. Сморщила нос:

— Сладко пахнут, не люблю. Лучше дай расчёску.

— Не дам, — закрыла девушка сумочку. — Это предмет личной гигиены.

— Мои волосы не хуже твоих, и перхоти нет.

— Всё равно не дам. Проси у Шамси. С его-то шевелюрой у него должна быть расчёска.

Казалось, мужчина не обращает на шепчущихся женщин ни малейшего внимания. Он задумчиво скармливал Мисси ломтики твёрдого сыра, чередуя их с кусочками то ли пиццы, то ли лепёшки.

— Обо мне говорите, — повернул голову в их сторону. — Если желаете пойти к ручью, отведу. Здесь недалеко."

"— Желаем, желаем, — закивала Людмила, делая выразительные знаки Наташе.

Шамси поднял голову к посеревшему небу и усмехнулся:

— Я слышал ваш разговор. Убивать приходилось, но женщин я не трогаю.

— Да кто ж признается в таком, — пробурчала Люся. Губы заметно дрожали.

— Скоро рассвет, — продолжил он. — Если вы решите, что нам не по пути, неволить не стану.