Свет погасшей звезды (СИ)

 — Моя…

Слова казались правильными, нужными и… долгожданными.

От запаха влажного тела возлюбленного кружилась голова. В низу живота приятно подрагивало. Она целовала упругие мужские губы, тёрлась своей грудью о его грудь. Не стеснялась ни своей наготы, ни бессовестных движений бёдрами. Не гадала о том, как выглядит со стороны, не тревожилась, что делает что-то не так.

Ничего не имело значения — только он и она. Здесь и сейчас.

Она с осторожностью коснулась опухшими от поцелуев губами заросшего мягкой щетиной подбородка, грубого шрама на шее, спустилась к ключице, провела щекой по рельефным мышцам груди с короткими завитками волос. Губы задержались на затвердевшем соске.

Ответный стон мужского удовольствия, его руки с силой прижавшие её к смуглому телу сказали за себя."

"Обхватив ногами талию возлюбленного и выпрямившись, девушка упёрлась ягодицами в его восставшую плоть. Ещё немного, ещё чуть-чуть… и всё случится. Впервые. Она хочет узнать, каково это — любить мужчину и быть желанной.

Продолжала покрывать поцелуями влажное, остро пахнувшее сандалом тело. Под губами почувствовался выпуклый рубец короткого шрама. У самого сердца.

— Ножевое ранение? — прошептала она, подняв голову, глядя в чёрные бархатные глаза «шейха». — В сердце?

— У меня нет сердца. Моё сердце в тебе, а твоё в камне, — поправили её наставительно.

— У тебя нет сердца? — улыбаясь, приподнялась Наташа на руках и заглянула в лицо восточного князя.

— Сердце душу бережёт. Ушла душа, вслед за ней ушло и сердце.

На недоуменный взор девушки он рассмеялся. Гортанно, раскатисто. Настолько громко, что заложило уши. Наташа закрыла их ладонями, затрясла головой.

— Прекрати! — крикнула в отчаянии. — Мне страшно!

Но настойчивый звук глубже и глубже проникал в сознание.

Девушка отшатнулась и, потеряв равновесие, скатилась с тела мужчины.

Очнулась от боли в плече… на полу. От пледа, накрывшего с головой, едва не задохнулась. Сбросив его, хватала воздух открытым ртом, медленно приходя в себя. Влажное от пота платье холодило разгорячённое дрожащее тело. Нестерпимо хотелось пить.

Наташа обводила взором залитую мутным светом комнату, морщилась от нарастающего рингтона мобильного телефона. И это был не звук будильника.

Кто звонит в такую рань? — подхватилась она, сосредотачиваясь на часах на стене. Пять утра?

Циферблат расплылся; перед глазами потемнело.

Господи, почему так плохо? — сетовала девушка.

Едва держась на ногах, по стеночке добралась до ванной и включила воду.

Долго сидела под горячим душем. Ловила губами хлёсткие струи воды, смывала липкий пот и воспоминания.