Свет погасшей звезды (СИ)

— Шамси, — повторила буднично, будто делала это десятки раз в день, — вы неплохо говорите по-русски.

Наблюдала, как он наполняет бокалы напитком вишнёвого цвета с рубиново-пурпурным отливом.

— Всё же русский язык очень сложный, — качнулся он ей навстречу, подавая бокал. — Изучить его за четыре года и постичь все тонкие смыслы невозможно. Если разговорный он понятен, то ваша письменность… — смаковал вино.

— Ешьте суфле, пока не остыло, — напомнила Наташа. — Если вам удобнее говорить на английском языке, то я поддержу вас.

Отпив из бокала, приятно удивилась интенсивному вкусу вина с ярким ароматом вишни, смородины и манго. Нотки кофе мокко и поджаренного миндаля дали приятное послевкусие.

— Мой английский не лучше русского. Немецкий тоже.

— Вы сказали, что являетесь британским подданным. Но вы ведь не британец, — ела девушка виноград, отщипывая по ягодке, поглядывая за Шамси, умело обращавшегося с вилкой и ножом.

— Абассинец.

На вопросительный взгляд сотрапезницы пояснил:

— Эфиоп.

Наташа с удивлением уставилась на него:

— Мне казалось, что эфиопы совсем другие. Я бы сказала, что вы похожи на араба.

— В моём роду много кровей перемешано. М-м… мне по вкусу предложенное вами блюдо, — прервался он, указывая на суфле. — Порой я не знаю, кем являюсь. Моя бабка была белой хорваткой, мать саксонкой, а мать моего сына гречанка. Кем станет считать себя Наки? Правда, занятно?

— Смешанные браки в наше время не редкость, — вздохнула девушка, приступая к чистке апельсина. Собеседник надёжно женат. И сын имеется. — Значит, вы православный. Чем вы занимаетесь?

— Путешествую, изучаю языки. Ваш мир впечатлил меня своей возможностью быстро перемещаться по странам и континентам.

Ваш мир? — улыбнулась Наташа. Он снова путает понятия.

— Минутку, — торопливо встала, уходя в смежную комнату.

Вернулась с потрёпанной записной книжкой и разбитым мобильным телефоном. Пора переходить к делу.

Положив гаджет перед мужчиной, быстро нашла нужную страничку в книжке:

— Вот здесь… вы написали?

По его молчаливому согласию поняла — он:

— И что это означает? Ваше имя?

— Здесь написано «Если даст Господь». На фарси.

— Вы знаете персидский язык?

— Он довольно лёгкий: ни родов, ни падежей, ни прочего непонятного, — улыбнулся Шамси.

Ему нравилось наблюдать, как женщина неспешно подходит к интересующей их обоих теме. Да и торопить события не хотелось. С сожалением понял, что желает как можно дольше продлить их беседу.

Наслаждался её обществом. Сквозь прикрытые веками глаза наблюдал за ней, её завораживающими движениями, продуманному разговору. Видел в ней Вэлэри. С каждой минутой она всё больше походила на неё.

Глупец, — корил себя.