Свет погасшей звезды (СИ)

Хоть она и считала себя благоразумной, но к предсказаниям в гороскопах прислушивалась. Верить в них слепо не стоит, но и подобная вера предосудительной не считается. Да и носят они рекомендательный характер.

Окончательный вывод оказался неутешительным: у неё имеются две идентичные книжки и два смартфона, дубликаты которых она назвала бы противоестественными.

Есть мужчина, который готов всё объяснить. Но видеть его, а тем более слышать его голос, оказывающий на неё гипнотическое влияние, ей не хотелось.

— Да пошёл ты к чёрту, Шамси Лемма! — выкрикнула Наташа в гулкую тишину квартиры и прошептала полузадушено: — Не выйдет. Я не дам себя одурачить.

***В то время как его сущность раскладывали на положительные и отрицательные составляющие, гехаймрат чувствовал себя прескверно.

Перед ним на столике стояла початая бутылка с тёмным и непривычно крепким содержимым, приглушённый свет не резал глаза, тихая расслабляющая музыка успокаивала.

Откинувшись на мягкую спинку дивана, в просторных одеждах, закрыв глаза, он слушал себя. Слушал не настойчивый глас разума и не надрывный стон сердца. Слушал музыку своей души.

Он видел огненное солнце, заходящее за бескрайние дюны, изогнутые, как лезвие джамбии.

Слышал сухой шелест ветра, гуляющего по вязкому песку пустыни.

Безбрежье, зной и… безмерно любимое им одиночество.

В последнее время ему мешали спать воспоминания. Чёрным вороньём они кружили над головой, обрушивались на плечи, душили. Он чувствовал, как по капле из него вытекает жизнь.

Сколько он здесь? Год, два, вечность? Почти год. А уже устал от лжи и лицемерия, от доступности того, что должно оставаться недостижимым, от осознания того, что бессилен что-либо изменить.

Душа изболелась от вида истреблённых и стёртых с лика земли древних городов, разграбленных, осквернённых святынь.

Грязный воздух, грязная вода, грязные помыслы, грязные желания — грязный мир, громадный и опасный. И только одно имеет в нём значение — золото. Его власть безмерна. Оно открывает все двери, как в недосягаемые простым смертным чертоги, так и в людские души. Открывает двери храмов.

В этом мире нет места, куда ему хотелось бы вернуться.

Нет никого, к кому хотелось бы вернуться.

Нет окна, в котором горел бы свет в ожидании его.

Нет никого, кто бы его ждал.

У сердца приютилась щемящая боль, уводя в воспоминания. Прошлое гналось за ним, преследуя, нагоняя.

Шамси скучал по сыну, своему Наки. Он плохо помнил его мать — рабыню из Эпира, с робкой улыбкой и кротким нравом. Она погибла по нелепой случайности, когда сыну не исполнилось и двух лет. Наки унаследовал её глаза цвета вод Ионического моря, чёрные как смоль волосы и ослепительную улыбку.

Его звал долг отца.