Девочка, которая пила лунный свет

– За этим я и пришел к вам, почтенные отцы.

Герланд хватал ртом воздух. «Что, если это правда? Что тогда?»

– Я не понимаю, – сказал он, призвав на помощь весь свой хищный нрав, – не понимаю, зачем мы слушаем всю эту…

Антейн не дал ему договорить.

– Дядя, я понимаю, что предлагаю довольно необычную вещь. И вы, скорее всего, правы. Это очень глупо. Но я прошу не так уж много – всего лишь ваше благословение. Мне не нужны ни инструменты, ни одежда, ни провизия. Моя жена знает, что я задумал, и она меня поддерживает. В День Жертвы старейшины войдут в наш дом, и она покорно отдаст им наше дитя. Все жители Протектората в горе встанут вдоль вашего пути – целое море горя. Вы пойдете к тем страшным деревьям, к Ведьминым служанкам. Положите дитя на мох и скажете себе, что никогда больше глазам вашим не предстанет его лицо. – Антейн почувствовал, что голос его надломился. Он зажмурился и постарался взять себя в руки. – Скорее всего, так оно и будет. Скорее всего, лес поглотит меня навсегда, и мое дитя достанется ведьме.

В комнате было тихо и холодно. Старейшины не решались издать ни звука. Казалось, будто Антейн вырос и стал выше всех. Лицо его светилось изнутри, словно светильник.

– Но может случиться иначе, – снова заговорил он. – Может быть, за деревьями ее буду ждать я. Может быть, это я подниму дитя и вынесу его из круга платанов. Может быть, это я принесу младенца домой целым и невредимым.

– Но… но как? – продребезжал Гвинно, с трудом обретя голос.

– Очень просто, почтенный отец. Я пойду по пути, который изображен на карте. Я найду ведьму. – Глаза Антейна потемнели, став черными, словно два куска угля. – И убью.

Глава 25, в которой Луна узнает новое слово

Луна проснулась от невыносимой головной боли.

Было темно. Боль исходила из точки посередине лба, и точка эта была не больше песчинки. Но Луне казалось, что в голове у нее взрываются целые вселенные, вспыхивая и угасая, вспыхивая и угасая. Девочка с шумом скатилась с постели и упала на пол. Бабушка спала в подвесной кровати у противоположной стены, дыша так шумно и тяжело, словно нос ей залило болотной жижей.

Луна прижала ладони ко лбу, боясь, что голова вот-вот разлетится на части. Жар – холод, жар – холод. Что это, воображение? Или руки у нее и впрямь начали светиться? И ноги тоже.

– Что со мной? – сдавленным голосом спросила она.

– Кар-р, – должен был каркнуть ворон, устроившийся на насесте у окна. – Луна, – каркнул он вместо этого.

– Все нормально, – шепнула она. Но она знала, что это ложь. Она ощущала свои кости, и все они до единой были сделаны из света. Глаза горели. Кожа стала скользкой и влажной. Луна с трудом встала на ноги и вывалилась за дверь, судорожно глотая ночной воздух.

Растущая луна только-только взобралась на усыпанный звездами небосвод.