Девочка, которая пила лунный свет

Она рисовала башню со странным узором из камней, и пересекавшиеся в ее чреве коридоры, и разбросанные между ними лестницы, которыми кишела утопающая в тумане башня. Она рисовала женщину с длинными черными волосами. И мужчину в плаще.

Бабушка ничего с этим поделать не могла – разве что снабжать Луну бумагой и перьями. Фириан с Глерком делали для нее карандаши из угля и тростника. Луна хватала их с жадностью, и ей вечно нужно было еще.

ПОЗЖЕ В ТОТ ЖЕ ГОД Луна с бабушкой снова побывали в Вольных городах. Бабушку там всегда ждали. Она навещала беременных женщин, давала советы повитухам, целителям и аптекарям. Но, хотя Луна любила бывать в городах по ту сторону леса, на сей раз путешествие показалось ей невыносимым.

Бабушка – бабушка, которая всю жизнь была незыблемым оплотом, – слабела. Луна все больше тревожилась о ее здоровье, и тревога покалывала кожу, словно платье, сплетенное из терновника.

Всю дорогу Сян хромала. И чем дальше, тем сильнее.

– Бабушка, – сказала Луна, увидев, как та вздрагивает от каждого шага, – тебе бы отдохнуть. Правда, присядь. Вот прямо сейчас. Ой, смотри, какое бревно! Как раз можно посидеть.

– Что за глупости, – отмахнулась бабушка, тяжело опираясь на палку и снова вздрагивая от боли. – Чем дольше я просижу, тем дольше мы не доберемся.

– А чем больше ты будешь ходить, тем хуже будешь себя чувствовать, – возразила Луна.

Сян казалось, что каждое утро у нее начинает болеть что-то еще. То пелена встанет в глазах, то в плече прострел. Луна была вне себя.

– Ну что мне, сесть тебе на ноги? – воскликнула она. – Хочешь, ты посидишь, а я расскажу тебе сказку или спою песню?

– Да что с тобой, дитя? – вздохнула бабушка.

– Ты бы съела что-нибудь. Или попила. Хочешь чаю? Я тебе сделаю. Ну сядь, пожалуйста. Выпьем чаю.

– Да все со мной хорошо! Я ходила по этому пути столько раз, что и сама не вспомню, и ничего со мной не случилось. Ну что ты шумишь на ровном месте?

Но Луна видела, что бабушка становится другой. Голос у нее дрожал, дрожали и руки. А как она исхудала! Прежде бабушка была кругленькой, пухлой – словно мягкая подушка, которую так приятно обнимать и в которой хочется утонуть. А стала тонкой, хрупкой, невесомой, как сухая трава, завернутая в клочок мятой бумаги, которая того и гляди не выдержит первого же порыва ветра.

КОГДА ОНИ ДОСТИГЛИ города Света, Луна побежала вперед и постучалась в дом вдовы, стоявший на самой окраине.

– Бабушка плохо себя чувствует, – сообщила Луна вдове. – Только не говорите ей, что я вам рассказала.