Свет мой тишина

Я зажмурилась: крупные брызги воды попали мне в лицо. Пока я терла глаза руками, Владан притянул меня к себе за локоть и стал целовать. Аккуратно, как в замедленной съемке, мы приблизились друг к другу. Тяжелые мокрые свитера сковывали движения, но это только разжигало наш пыл.

Не отрываясь друг от друга, мы попытались стащить хоть что-то из одежды, но это было тщетно. Весело хохоча, мы выбрались из бассейна, словно два неуклюжих тюленя. Обычно на то, чтобы раздеться, мы тратили не больше минуты. Однако в этот раз процесс затянулся. Снять с Марича мокрые джинсы оказалось той еще задачей.

В ту минуту, когда мы оба оказались в воде, я была уверена, что эта ситуация будет иметь весьма предсказуемое романтическое продолжение. На деле же оказалось, что, когда два вымокших до нитки человека пытаются раздеть друг друга или хотя бы стянуть что-то с себя, уходит куда больше времени и энергии, нежели обычно.

Когда же мы наконец скинули всю одежду в одну большую мокрую кучу и стояли абсолютно голые друг напротив друга, едва сдерживая смех, Марич вдруг спросил:

– Ты ведь успела перевезти сюда что-то из одежды?

– Две юбки и три пары обуви, – пошутила я. – Тридцать седьмого размера.

– То, что нужно.

Владан легко подхватил меня на руки и поднял по лестнице на первый этаж. Там он аккуратно опустил меня на диван, заботливо накрыв пледом. Я смотрела на камин и пыталась прикинуть, удастся ли нам найти в доме дрова. Огонь был бы сейчас как нельзя кстати.

Марич возник в поле зрения с махровым полотенцем в руках. Одно он уже успел повязать вокруг бедер.

– Все, что мне удалось найти. Может быть, на верхних этажах есть халаты?

– До завтра они нам все равно не понадобятся, – ответила я и притянула Марича к себе за полотенце, которое тут же упало на пол.

Первую ночь в доме мы провели в гостиной, так и не успев подняться в спальню. Благо диван тут был просто огромным, что позволило нам не только освоить всю его площадь в порыве страсти, но и крепко уснуть под пледом, прижавшись друг к другу."

"Мы проспали до утра в одном положении. Я ни разу не проснулась от ночных вздрагиваний Марича. То ли на новом месте ему отлично спалось, то ли он просто оберегал мой сон, не сомкнув глаз.

Я проснулась от того, что Марич пытался вытянуть из-под моей головы свою руку, которую я всю ночь использовала как подушку. За окном было уже светло, я приподняла голову, позволяя ему освободиться, и, кажется, снова заснула.

– Не знаю, чем ты руководствовалась, заполняя холодильник, но чем богаты, как говорится, – услышала я голос Владана из зоны столовой. – Прошу любить и завтракать.

Я потянулась, завернулась в плед и устроилась за столом. «Халатов, видимо, не нашлось», – мысленно заключила я, наблюдая, как Марич в чем мать родила разливает кипяток по кружкам.