Свет мой тишина

Увидев нас в дверях, мужчины поднялись с дивана. Я произнесла слова, подобающие случаю. Нефедов спешно представился и отправил Сабину в кухню за стаканом. На журнальном столике стояла открытая бутылка виски. Рядом с мужчинами на диване были брошены черные дорогие пиджаки.

Я села в кресло напротив и не нашла ничего лучше, чем спросить, как все прошло. Признаться, я не рассчитывала застать здесь Дениса. Выглядел он измученным, что неудивительно. Наверняка в доме без Елены ему было не по себе, оттого после похорон он и отправился к соседям.

Пока мужчины рассказывали о том, сколько человек пришло проститься, я разглядывала Нефедова. Петр Семенович был очень высокого роста, ноги его касались столика, оттого стеклянная столешница периодически позвякивала. На удивление для его лет волосы были лишь слегка тронуты сединой. Если бы не лысина, это наверняка позволило бы ему выглядеть моложе. Он то и дело тер переносицу, задевая очки в модной оправе. Предположу, что он предпочел бы лечь спать. Но бросить товарища в такой момент не мог.

Сабина налила виски в стакан и поставила передо мной на столик. Мужчины предложили помянуть покойную, и я сделала вид, что пригубила напиток. Все темы, подходящие для разговора, были исчерпаны, но позвать Нефедова побеседовать тет-а-тет мне было неловко. Петр Семенович неожиданно сам пришел мне на помощь:

– Извините, Полина, вы одна?

– Владан Стефанович сейчас подойдет, – излишне громко ответила я, надеясь, что Марич меня услышит. – Но мы можем начать, если вы не против. Не хотелось бы вас задерживать, знаю, что вы после дороги…

– Пройдем в мой кабинет, – предложил он и бросил домработнице: – Сабиночка, постели Денису в гостевой, а гостя проводи к нам.

Кабинет Нефедова располагался на первом этаже у лестницы. Оформлен был в современном стиле. Асимметричные книжные полки по трем стенам. Их стоимость выдавала лишь редкая древесина. Огромный стол неправильной формы из камня. Кожаные кресла по всем углам комнаты и возле стола. Одно из них Нефедов придвинул мне, а второе занял сам.

Я отметила про себя, что он не стал садиться за рабочий стол, предпочитая более неформальную обстановку.

– Петр Семенович, речь пойдет об Алине, вашей предыдущей домработнице, – осторожно начала я, наблюдая за его реакцией.

– Алиночка – чудесная девочка, – произнес он по-отечески.

– Вы хорошо ее знали? Я имею в виду не как помощницу по дому…

– Интереснейший человечек, – он не дал мне договорить. – Умная, начитанная и, что важно, интересующаяся девушка. Сейчас молодежь что… все по верхам. Взять хоть нашего Алекса. А она нет, не такая. Любую тему могла поддержать. Книги мне хорошие советовала.