Свет мой тишина

Около гардероба я заметила распечатанную на цветном принтере таблицу. На ней были обозначены группы крови и резус факторы, в которых область особенно нуждалась. На всякий случай я сделала фото на телефон и вышла из здания станции.

Прогуляться пешком в обратном направлении не получилось – на улице начался дождь, а зонта у меня с собой не было. Я вызвала такси и отправилась в Яму, к нашей конторе, где рассчитывала застать Марича.

По пути очень хотелось осмыслить услышанное на станции, но таксист всю дорогу причитал, как ему не хочется соваться в этот криминальный район. Когда я пообещала оставить хорошие чаевые, его причитания сменились догадками, что могло понадобиться такой приличной девушке вроде меня в этом неблагополучном месте. Когда я ответила, что еду на работу, он ненадолго замолчал, опешив. Видимо, прикидывая, кем в Яме можно работать.

Марич сидел, закинув ноги на стол, и что-то напевал себе под нос. Я отметила, что давно не видела его в таком приподнятом настроении. Связала я это с тем, что ему мог поведать Гена относительно дела, которым мы занимались. Мои новости вряд ли способны особенно Владана порадовать, поэтому я предпочла, чтобы первым выступил он.

Итак, специалисты сошлись на том, что девушка пролежала в пруду от полугода до полутора лет. Возраст на момент смерти приблизительно двадцать пять лет с погрешностью в три-четыре года в любую сторону. В легких ее было много воды – она отчаянно пыталась вдохнуть. Вокруг пруда или на дне спустя такое большое количество времени ничего значимого обнаружить не удалось.

Тело девушки было придавлено камнем, кроме того, одежда зацепилась за корягу. Именно поэтому тело не всплывало на поверхность все это время. Держала на дне его в большей степени одежда, запутавшаяся в извилистых корнях, и в меньшей – камень. Он был не таким уж тяжелым. Оказался он на теле сразу после смерти или попал в пруд потом, можно только гадать.

Опознать погибшую пока было некому, да и сложно. Все-таки тело слишком долго пробыло в воде. Запрос в Татарстан уже отправили, чтобы доподлинно установить личность погибшей и передать родным, если таковые найдутся, для захоронения.

Я внимательно выслушала всю информацию от Владана, но все-таки у меня осталось много вопросов, которые я поспешила задать.

– А Нефедовой или Сидоровых для опознания не достаточно?"

"– Думаешь, они знали ее особые приметы вроде родимых пятен или зубных коронок? Ну а джинсы и футболки носят слишком много молодых девушек, чтобы всерьез опираться на них при опознании. Украшений на погибшей не было.

– Ясно, – кивнула я. – Оно и понятно, вряд ли Алине разрешалось их на работе носить.

Я представила Сабину в ее скромном форменном платье, с гладкой прической и без макияжа.