Свет мой тишина

Перед смертью она написала письмо, в котором рассказывает о реакции Сидорова на новость о ее беременности…

– Что? – Нефедов замер с открытым ртом.

– Разве вам Денис Власович не рассказал, что мог стать отцом, если бы жизнь Алины трагически не оборвалась?

Петр Семенович провел подушечками пальцев по своей залысине с такой силой, что они побелели. Я была уверена, что когда он рассказывал об Алине, то не лукавил – он искренне хорошо относился к девушке. Какие мысли роились сейчас в его голове, оставалось только гадать.

– Хорошо, допустим, они спали. Я же свечку не держал…

– Но их встречам потворствовали, – не сдавался Марич.

Нефедов промолчал.

– Вы настоящий друг, Петр Семенович. С таким упорством защищаете честь Дениса Власовича. Даже теперь, когда гнев жены ему не страшен. Хотелось бы верить, что убийцу вы выгораживать не станете.

– На что вы намекаете?

– Перед смертью Алина успела предупредить свидетеля, что Денис назначил ей встречу вне поселка, за городом. Это место – турбаза «Вольное», где и было обнаружено тело девушки.

– Это ни о чем не говорит, мало ли каких придурков она встретила в том отдаленном месте.

Нефедов запнулся. Он перевел взгляд с Марича на меня, будто ища поддержки.

– Вы знали, что Денис ее бил?

– Вздор. Я бы заметил синяки…

– Он это прекрасно понимал, а потому действовал аккуратно. Так, чтобы не оставлять следов на видимых частях тела.

Нефедов тяжело вздохнул и покачал головой. Наверняка сейчас многое для него вставало на свои места.

– Дам вам совет, Петр Семенович. В ваших же интересах не скрывать информацию об отношениях Алины и Дениса от следствия. Все-таки ее работодателем являлись вы. А теперь, когда выяснилось, что Алина ждала ребенка, подумайте, на кого падут подозрения в первую очередь.

– Я понял, к чему вы клоните.

– Просто предупреждаем. И да, Петр Семенович, подумайте хорошо и попробуйте вспомнить, не осталось ли все-таки в доме каких-то вещей Алины? Блокнотов, записей…

Марич не успел договорить, Нефедов поднялся и удалился по направлению к кабинету, в котором нам уже доводилось бывать. Вернулся он с небольшим целлофановым пакетом.

– Вот, – протянул сверток Владану.

Петр Семенович тихо выругался и потер глаза, будто бы желая проснуться.

– Ольга уже знает?

– О том, что вы потворствовали их встречам, – нет. Но она женщина неглупая, сможет сложить два и два.

– Как знал, что надо было послать этого героя-любовника куда подальше еще тогда, три года назад. Но ведь умеет убедить. – Он почесал затылок. – Что теперь?

– Теперь будем уповать на то, что справедливость восторжествует.

Мы поднялись и направились к выходу. Мне хотелось слово в слово повторить вопрос Нефедова, но Марич меня опередил.