Свет, который не гаснет

Но там никаких гарантий, да и к тому же… Ладно! — махнула рукой Милана, а потом отхлебнула прямо из бутылки. — Хватит об этом. Грустно. Расскажи лучше про своего мужика бывшего.

— А это охуеть какая веселая тема, ага, — немного грубовато отозвалась Света. Просто чтобы сбросить нервное напряжение. Хотя бы часть.

— Ты умеешь рассказывать так, что все смешно, — парировала Милана. А потом разлила остатки по бокалам. — Давай, я в тебя верю. Как его звали?

— Валера.

— Дебильное имя.

— Да он и сам, знаешь…

— Не знаю, но ты сейчас мне расскажешь.

* * *У нее наверняка изящные щиколотки. И небольшой размер ноги. А икры — округлые и гладкие. И руки тоже округлые и гладкие, кисть тонкая, а пальцы… Ох уж эти пальцы Светланы. Не очень длинные, но ловкие. Умелые. А еще у нее отчетливо выраженная талия, крутые бедра и пышная грудь. В размерах женской груди Артур никогда не разбирался — ну, в смысле номера. Но по каким-то внутренним ощущениям — полная ладонь, даже чуть с лишком — а у Артура и ладонь не мелкая, и пальцы длинные. В общем, такая, чтобы в эту грудь можно лицом ткнуться, носом зарыться — и сдохнуть от счастья. Или точно так же зарыться носом в ее волосы — и тоже ошалеть от наслаждения. А если ее обнять, прижать и всю-всю ощутить…

Мечтай, калека, мечтай.

А лучшей вставай и сделай что-нибудь. С нервным напряжением — в целом организме и локальным.

Артур встал, взял телефон, вдел наушники-капельки. Силовые тренировки надоели, захотелось попробовать что-то новое. Этим новым оказался комплекс с интригующим названием «Восемь кусков парчи». Артур встал в базовую стойку и запустил на воспроизведение первый урок.

* * *Света проводила Милану до такси, там они долго прощались и обещали друг другу что-то — что обычно обещают друг другу пьяные женщины. А потом Светлана пошла обратно. Но не к себе домой, а к Артуру. Мало ли что он спать собирался? Надо на кухне прибраться после посиделок с вином.

Артур не спал. Более того, он был занят делом. Света остановилась в дверном проеме, совершенно завороженная открывшейся ей картиной. И даже, кажется, протрезвела.

Артур ее не слышал. Совершенно точно не слышал — в его ушах белели крошечные беспроводные наушники. И, очевидно, именно в них был источник того, что он делал.

А он двигался. В каком-то совершенно удивительном медленном завораживающем ритме. Артур словно перетекал из одного положения в другое — плавно, без рывков и остановок. Его движения напоминали течение чего-то густого, вязкого — масла, меда. Или, может быть, так течет ртуть. Только эта была не ртуть, не масло и даже не мед. А живое человеческое тело, облаченное лишь в свободные штаны. Совершенное в каждом плавном тягучем движении — как-то совершенно по-новому совершенное.