Свет, который не гаснет

Они оба, и брат, и сестра — возвращаются к себе прежним. К таким, когда в их жизни не было никакой Светки Полянской.

— Не вышло из моего брата очкарика-ботана, — жизнерадостно продолжает Милана. — Завтра в двенадцать едем встречать нашего супер-героя!

— Я не поеду.

— Так, не начинай!

— И не думала начинать. Я буду ждать его дома. Торт, — Света прокашлялась. — Торт испеку.

Милана пристально на нее смотрела — долго. Напряженно.

— Ладно. Но помни — никакого Вреутова! Ты мне обещала.

— Я помню.

* * *Никакого Вреутова. Никакого торта. Вообще ничего.

Она просто сидела на диване и молча смотрела в одну точку.

Пойди достань с полки красивое белье. Надень тот костюм, который купила тебе Милана. И блузку. Тебе же это идет. Волосы помой! И высуши, и распусти. Макияж сделай, идиотка! И духи, духи капни. Новые. Или лучшие старые? Артур к ним привык.

Ну делай же что-нибудь, тряпка!

А она ничего не делала. Сидела на диване, с немытой головой и волосами, стянутыми в хвост, не накрашенная, в джинсах и футболке. И джинсы, и футболка на ней теперь висели, но это почему-то не утешало.

Ничего ей уже не поможет. Ни макияж, ни духи, ни новая одежда. Что бы она ни сделала с собой — ей никогда не дотянуться до Артура. Он слишком высоко.

В какой-то момент сидеть на диване дальше стало уже невыносимо — и Света вышла на балкон. Простояла там минут десять.

Во двор въехал черный джип. Машину Миланы Света узнала сразу. Как загипнотизированная она смотрела, как машина останавливается у подъезда. Вот открывается пассажирская дверь.

Волна паники захлестнула и смела Светлану с балкона.

* * *Артур проводил взглядом отъезжающую машину Миланы. Он много раз на ней ездил, но видел — впервые. У его сестренки явно тяга к большим, брутальным, типично мужским автомобилям. Но ей идет.

Артур медленно обернулся к подъезду. Сколько раз он здесь проходил? Вон ступеньки от подъезда, три штуки, слева выщерблено. Он задрал голову. Так вот он, какой дом, в котором он прожил самые удивительные месяцы своей жизни. Где он встретил счастье.

— Здравствуйте, Артур.

Артур обернулся. Это сосед. Пожилой мужчина отчетливо иудейской наружности. Впрочем, Артур это понял еще по голосу. Хотя только по голосу Артуру казалось, что он старше. И походка у него тяжелая.

— Добрый день.

— Что-то вас давно не было видно, — этот мужчина — Артур напрочь забыл его имя, хотя тот представлялся — как все представители старшего поколения, считал правильным здороваться и общаться с соседями.

— Уезжал на лечение.

— Успешно?

Артур помедлил — а потом разрешил себе этот в какой-то степени мальчишеский жест — и снял очки. Он за эти годы настолько привык к ним, что так и не расстался с привычкой ходить в темных очках.