Свет души твоей

Поужинаем и спать, - кивнул батюшка и перекрестился. – Храни вас Господь, мои хорошие.

Весь следующий день Любаша провела как на иголках. Ей было страшно связываться с колдовством, но оставлять все как есть было еще страшнее.

Матушка тоже ходила молчаливая, предчувствуя скорое расставание с дочерью. Она выбрала минутку и шепнула Любаше:

- Не сомневайся! И не бойся! Пойдем ночью к Воронче, и пусть свое дело делает!

- Хорошо, - закивала девушка. – Но может…

- Никаких «может»! – шикнула на нее попадья. – Все, иди, занимайся своими делами.

Когда в доме все затихло, и отец Николай захрапел в кровати над Священным Писанием, мать и дочь выскользнули из дома. Прижимаясь к заборам, они добрались к дому ведьмы и остановились возле кривой калитки. Над ними заухал филин, заставляя женщин испуганно сжаться.

- Чего топчетесь под забором? – раздался недовольный голос Ворончи. – Заходите, раз пришли.

Попадья с дочерью вошли в заросший двор и сразу увидели темный силуэт старухи. Она стояла у крыльца, и казалось, видела даже в темноте.

- Ну что, решилась, значит? – Воронча стала медленно подниматься по ступенькам. – Смелая девочка…

Любаша шла за ней, обливаясь холодным потом от страха, а сзади ее подталкивала матушка.

Ведьма зажгла свечи, которые сразу же превратили все вокруг в нечто мистическое и призрачное, уселась за стол и указала Любаше на стул, стоящий напротив.

- Садись. Сейчас все сделаем, - она подвинула к ней темную пыльную бутылку, в которой что-то плескалось на самом дне. – Пей.

- Что это? – девушка выдернула пробку, понюхала содержимое бутылки и скривилась. – Дурно пахнет.

- А как ты хотела? Чтобы получить желаемое нужно немного помучиться, - хмыкнула Воронча. – Пей или уходи.

Любаша закрыла глаза, быстро выпила содержимое и шумно выдохнула, покраснев до кончиков волос.

Ведьма встала, подошла к ней и что-то зашептала, схватив девушку за голову. У Любаши все закрутилось перед глазами, потом ее ослепила яркая вспышка и она потеряла сознание.

Очнулась девушка на руках своей матери. Она сидела на кровати, поглаживая дочь по плечам, а у той внутри все горело адским огнем. По щекам катились слезы, голова раскалывалась от боли, но самым страшным было то, что Любаша понимала – она сделала огромную ошибку.

- Мама… мама… нельзя было… нельзя!

А на улице небо полностью заволокло плотными тучами, проглотив яркие звёзды. Ночную темноту пронзила яркая молния, и раздался глухой раскат грома. Приближалась гроза. Природа будто реагировала на колдовство, случившееся в доме ведьмы. Из окна донесся шум дождя, и в комнате стало светло как днем от голубовато-фиолетовых вспышек.

- Сработало… - прошептала Воронча, потирая сморщенные руки. – Получилось…

Я сидела возле окна и грустила.