Сверкающая надежда (ЛП)

Я был бы еще большим мудаком, если бы не взял ее с собой.

— По крайней мере, позволь мне отвезти тебя домой. — Крикнул я ей вслед, но в ответ мне показали средний палец.

Иного я и не заслуживал, потому что, не задумываясь, думал только о своем гребаном любопытстве, а не о том, что она может думать и чувствовать в этой ситуации.

Заведя машину и выехав с парковки, я медленно поехал за Луной, которая уже шла чуть поодаль. Я медленно вел свой джип за ней, оставляя между нами некоторое расстояние, надеясь, что она решит занять пассажирское место рядом со мной.

Я даже не стал бы ее винить, если бы она всю дорогу шла пешком.

Луна шла от кампуса до моего дома с мокрыми волосами.

Несколько красных светофоров и закрытая дорога сделали расстояние между мной и Луной еще больше, но когда я подъехал к подъездной дорожке и припарковал машину, она уже поднималась по ступенькам к входной двери. Я поспешил и, держа в одной руке спортивную сумку, а в другой — ключ от входной двери, взбежал по ступенькам и догнал ее.

Я просунул руку мимо нее, и пока она искала ключ от входной двери в своей сумке, я уже вставил свой в замочную скважину.

— Привет, мам. — Поприветствовала Луна свою маму, которая вышла из гостевой комнаты, когда мы вошли в прихожую.

Руби взяла Луну за мокрые волосы и положила руку ей на щеку.

— У тебя мокрые волосы, и почему от тебя пахнет хлоркой и Уэстоном? Почему у тебя кровь на щеке?"

"Кончики моих пальцев коснулись скулы, и я понял, что пластырь, который я наклеил после тренировки по плаванию, даже не наклеен. Во время того, что произошло в плавательном зале, моя рана снова открылась, и я этого не заметил, и Луна об этом не сказала.

Я не мог ее винить.

— Заходи пока. Камилла приготовила суп.

Она поцеловала Луну в лоб, когда Луна сказала, что собирается принять душ и переодеться во что-нибудь другое.

— Думаю, тренировка была немного более интенсивной?

Руби указала на мою щеку.

Только сейчас я снова заметил, насколько Луна похожа на свою мать. Густые темно-каштановые волосы и светло-карие глаза.

Только у Луны на лице было немного веснушек.

Было странно, что каждый вечер кто-то спрашивал меня, как прошли тренировки.

Папе было все равно, а Камилла никогда не начинала беспокоиться обо мне, только когда к нам приходили гости, и ей приходилось изображать из себя любящую мачеху и делать вид, что ей не все равно на меня и на хоккей.

— О, этого не было на тренировке. — Озорно усмехнулся я и вошел в гостиную, где мой папа сидел за обеденным столом перед ноутбуком, а Камилла начала накрывать стол тарелками вокруг него.

— Ты подрался, сынок? — Прошептал отец сквозь седую бороду, глядя на меня сквозь оправу очков.

— Вроде как да.

— Ты серьезно?

— Я помогал другу, папа.