Сверкающая надежда (ЛП)

— Спасибо тебе, Уэс. Правда. Мне очень нравится.

Она вложила коробочку в мою руку, повернулась ко мне спиной и приподняла волосы. При слабом освещении было труднее закрепить ожерелье и браслет.

— Это так красиво.

Луна поиграла пальцами с браслетом, который висел у нее на запястье.

— Только самое лучшее для моей девушки.

Луна посмотрела на меня.

— Скажи это еще раз.

— Что я хочу для тебя только лучшего?

Я провоцировал ее, потому что прекрасно понимал, что она имеет в виду.

— Другое.

— Что ты моя девушка?

На губах Луны расплылась широкая улыбка.

— Мгм. — Улыбнулась она.

— Только если ты этого хочешь.

— Конечно, хочу. Я думала, ты никогда не спросишь меня.

Бабочки запорхали у меня в животе и порхали по всему телу, останавливаясь на сердце, которое бешено колотилось.

Я взял ее веснушчатое лицо в свои руки и впервые поцеловал ее как свою официальную девушку.

Это было самое лучшее чувство, которое я когда-либо испытывал, и я никогда не хотел, чтобы это закончилось.

Никогда.

46. Луна

Я уже проснулась, а Уэстон лежал позади меня, обняв меня за талию, хотя сам он еще спал.

Я смотрела на браслет с красным сердечком в качестве подвески, который Уэстон подарил мне сегодня на день рождения.

Как я могла не смотреть на этот браслет с выгравированным на нем номером его спины?

Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо получала в подарок, и ничто не могло заставить меня снять его.

Разве что я снова обрету уверенность в себе, чтобы заняться плаванием и наконец-то занять вакантное место в команде Eastburgh Sharks, потому что носить украшения во время тренировок по плаванию было запрещено, и я буду слишком бояться потерять ожерелье и браслет в воде.

Я поклялась себе, что отныне буду ненавидеть свой день рождения и проживу его как любой другой день. Только вот из-за Уэстона это оказалось невозможным, и я стала радоваться этому дню и не давать негативным мыслям никакой силы.

Первой мыслью в день моего двадцатилетия должно быть то, что я получила от Уэстона ожерелье и браслет, и мы официально стали парой."

"Уэстон Синклер, мальчик, чье имя я поначалу предпочитала заменять словом «мудак», лежал у меня за спиной и спрашивал вечером, хочу ли я быть его девушкой.

Я повернулась к нему и заглянула в его спящее лицо. Его густые черные ресницы, чуть заметный шрам на брови — все в нем было так прекрасно.

Находиться рядом с Уэстоном было так приятно. Он был моим лучшим другом, человеком, в которого я влюблялась с каждым днем все больше и больше. Он пробуждал во мне все самое лучшее, и Уэстон был лучшим, что когда-либо случалось со мной.

Иногда я задумывалась о том, какой была бы моя жизнь сейчас, если бы мы с папой не попали в аварию.

Мои родители все равно бы развелись, потому что до аварии они уже не были вместе.