Сверхсекретный объект

Тот сдвинулся с места, и сейчас же с сухим, хорошо знакомым Кудрявцеву щелчком над землей взлетела изогнутая дугой предохранительная скоба осколочной гранаты. Отдавать приказы было уже поздно. В стремительном броске Евгений рванулся вперед, в прыжке подсек ногой нелепо таращившегося ефрейтора под колени и опрокинул его на землю. В следующее мгновение раздался взрыв, вырвавший из грунта комья земли как раз в том месте, где лежал автомат диверсанта. Спустя секунду за первым взрывом раздался второй. И сейчас же наступившую тишину разорвал нестерпимо звенящий в ушах человеческий крик. Кудрявцев стремительно перекатился на живот и, приподнявшись на локтях, выглянул из укрывающих его ветвей папоротника. Он был настолько уверен, что вслед за двумя прогремевшими взрывами по лощине хлестнет автоматная очередь, что даже удивился, когда этого не произошло. Лишь окончательно убедившись, что выстрелов не будет, он позволил себе встать в полный рост и оглянуться.

Случилось именно то, чего Кудрявцев больше всего и опасался. Один из пограничников, нарушив его запрет, приблизился на недопустимо близкое расстояние к автомату и угодил под осколки сработавшей мины-ловушки. У солдата оказалось поражено бедро, причем очень сильно. Сразу два осколка под углом вошли ему в ногу. Один прошил ногу навылет, оставив страшную рваную рану. Второй застрял внутри, возможно, вонзившись в тазобедренную кость. Евгению уже приходилось видеть такие ранения, крайне опасные по своим последствиям..."

"В 98-м, в Сомали, один из бойцов «Каскада», входивших в группу Кудрявцева, во время перехода по джунглям наступил на итальянскую противопехотную мину. Осколки так искромсали его стопу и голень, что врач, входивший в состав группы, осмотрев рану, твердо заявил, что остановить кровотечение не удастся, и добавил, что спасти раненого может только ампутация, причем немедленная. Но врач только советовал, а решение нужно было принимать Евгению, как командиру группы. Причем принимать под жуткие вопли раненого, умолявшего не отрезать ему ногу. Но до лагеря группы нужно было пробираться по джунглям почти двадцать километров, а до ближайшей больницы – все двести. В таких условиях немедленная ампутация была единственным шансом на спасение, и Евгений приказал ее провести. Никакого наркоза, конечно, не было. Вместо него в рот раненого бойца влили двести граммов спирта и вставили сложенный в несколько раз кожаный ремень. Затем сам Евгений и еще трое «каскадовцев» прижали своего товарища, а врач – теперь майор медицинской службы, а тогда еще старший лейтенант – отрубил ему ногу по колено обыкновенным мачете. Жизнь раненому бойцу действительно удалось спасти.