Сведу тебя с ума

Эмма права от начала и до конца. Те люди другого уровня, они живут в другом измерении и мыслят иными категориями. Поварихам, вроде меня, там отведена вполне конкретная роль.

Такие, как они, на таких, как я, не женятся. И винить в этом некого.

Закон жизни.

Внезапно песня прерывается, и в барабанные перепонки врезается мелодия входящего звонка.

Сердце ухает вниз.

На экране имя Данилова.

Облизываю палец, быстро деактивирую блютуз и жму на зеленую трубку.

— Привет, — на всю кухню раздается его голос.

Меня ошпаривает кипятком. Хватаюсь рукой за горло.

— Привет.

— Дома?

— Да.

— Выйдешь? Я подъезжаю…

Ударив по клавише выключателя, гашу свет на кухне и, отодвинув занавеску, смотрю в окно. Во двор, освещая его фарами, действительно, медленно вкатывается машина.

— Сейчас выйду, — отвечаю и сбрасываю вызов.

Выключаю духовку, снимаю кастрюлю с супом с плиты и, сунув телефон в задний карман джинсов, вылетаю в прихожую.

Надевая куртку на ходу, выскакиваю из подъезда и несусь к машине Макса. Дергаю пассажирскую дверь и падаю на сидение.

— Привет. Ты где пропадал?

Повинуясь порыву, тянусь к нему, обнимаю за шею и делаю то, что полночи делала во сне — целую его губы.

Мягкие, с легкой табачной горчинкой, самые желанные.

Отвечает не сразу и будто даже оттолкнуть меня хочет, но вдруг передумывает и прижимает к себе до невозможности сделать хотя бы глоток воздуха.

— Все? — спрашивает спустя примерно минуту, — нацеловалась?

— Я нет, а ты?

— А я да.

Садится ровно и, положив одну руку на руль, насмешливо смотрит на меня.

Вдоль позвоночника к пояснице неприятный озноб стекает.

— Что происходит, Макс? Где ты был?

— От тебя отдыхал, — говорит он просто.

В мое сердце что-то острое втыкается. Цепенею.

— Ты устал?.. От меня?..

— Не то слово, Дженни, — пожимает плечами, — я выдохся.

— Ясно, — выдыхаю еле слышно.

— Да не злись, — протягивает руку и касается моей щеки, — ты прикольная, с тобой было… здорово. Но я больше не хочу.

Стянувшая горло удавка не дает дышать, глаза быстро наполняются слезами.

— Я поняла, — разворачиваюсь, открываю дверь и выскакиваю из машины.

— Дженни!

Я оборачиваюсь, и мы сталкиваемся взглядами. В его глазах огонь полыхает, под кожей желваки перекатываются.

— Что?!

— Номер мой удали.

Смотрю на него, оглушенная ударами пульса в висках. Почти не дышу.

— Можно было и по-другому, Макс. Я бы не стала тебя преследовать.

— Иди! — выдавливает, оскаливаясь, и я со всей силы хлопаю дверью.

Разворачиваюсь и тут же слышу визг тормозов. Душат слезы, но, обернувшись через плечо, стою до тех пор, пока красные стоп — огни не исчезают за поворотом.

Очень холодно, запутавшийся в волосах ветер леденит кожу, а я все не могу заставить себя уйти.

— Жанна! — окликают меня.